Книга Затмение; Год 1666 – Часть 4, страница 75 – Нора Ольвич

— Он доверился мне. И я не знаю, как жить с этим.

— Он доверил вам Орден?

— Я смогу влиять на его действия, дорогая. Разумеется, аргументируя те или иные свои мысли в его исследованиях. Он обещает союз.

— И вы, ваша светлость?

Я смотрела, как Дениза снимает цепочку с груди не замеченную мною ранее.

— Я приняла это…

На её ладони лежало скромное колечко из интересного сплава, очень старинной работы.

Девушка сняла его с цепочки и одела на пальчик.

Довольно интересно, после продолжительного отсутствия в связи с болезнью графини, было вернуться ко двору князя Монако практически одновременно с его несравненной супругой.

В этом было нечто странное и удивительное, будто преднамеренное и в то же время нам нельзя, это было поставить в вину; мы не действовали согласованно.

Итак, герцогиня; Екатерина Шарлотта де Грамон, беспринципная и стремящаяся за признанием, любовью и великолепием Версаля. Она как Венера была сосредоточена только на самой себе; её не интересовали дети, даже самые маленькие из них.

Я не буду уникальна, если скажу, что природа в начале лета прекрасна как несравненный самоцвет, поднятый из глубин подземного месторождения и играющий всеми красками жизни после его огранки.

Этот период можно назвать истинным возрождением; понимая вдруг, как всё циклично в созданном творцом уникальном продукте под названием Вселенная; момент увядания, смерти — будто вечного сна, а после возрождения и рассвета. Так и хочется сказать Души…

Прекрасна не только природа, но и весь удивительный мир, участвующий в этом волшебном и чарующем действии. Мы могли это наблюдать в садах княжества, что были будто королевские.

— Как долго она планирует остаться с супругом на этот раз?

— Она привезла с собой своих м… придворных из Версаля.

— Их выдворил из дворца Его Величество король Людовик, и в том числе мадам герцогиню, устав от столь куртуазного общества. Говорят, у короля новое увлечение, весьма целомудренное.

Эти шепотки дам и кавалеров, не скрывающих своё недоумение к страсти герцогини «путешествовать», сказать откровенно, настораживали.

Как корректно они называли её отсутствие путешествием. Будто всё это время её прекрасный супруг замирал в ожидании от возможности получить послание дрожащей супруги из какой-нибудь дальней страны, входящей в список вояжа столь благородной путешественницы. Будто все её деяния были согласованы между ними, и он с детьми ждал возвращения мадам, скажем из деловой поездки.

Мы, замерев с облегчением, понимали, что наша семья уже не тревожит всё светское общество Монако. Помолвка, а после размолвки, и вновь помолвка… её светлости графини, как, впрочем, это не ново. И не стоит отвлекать благородных господ на такие мелочи. Милые ругаются, расходятся, а затем вновь сходятся, что в этом такого?

Как гибко может прогибаться под обстоятельства мнение общества.

И как не хотел этого делать его светлость Князь Луи I.

С самого своего рождения он обладал титулом князя, имея в подтверждение сему земли удивительно маленького, но суверенного государства в Европе. По умолчанию это, разумеется, давало ему определённое превосходство и как уже говорилось власть над окружающими; а ещё бесконечное множество обязательств, как ни странно, это звучит.

Он и его служащие пристально отслеживали как внешнее, так и внутреннее экономическое и политическое положение княжества. Их внимание было сосредоточено слишком на многом. И брак, навязанный ему сильным соседом, был нужен в своё время этой маленькой стране, дабы обрести независимость, хотя бы кажущуюся, но как же в нём было унизительно находиться.