Книга Затмение; Год 1666 – Часть 4, страница 46 – Нора Ольвич

А это просто подвальное помещение нашего нового дома. И мы ночью решили разобрать его содержимое, как будто только ночью можно рассматривать старые вещи предков. Ведь, правда, так интереснее?

Подняв крышку огромного деревянного сундука не поверив глазам, медленно стала доставать шлифовальный круг. Алмазный. Он был в опилках, превратившихся в древесную пыль. Она летала повсюду. Нельзя был глубоко вдыхаться и сильно выдыхать воздух.

Чихнув, я восторженно рассматривала в своих руках находку.

— Мадонна, это лучшее, что он нам мог оставить. А ещё как я понимаю, в этом ящике лежат точные весы, которые нужно будет собрать.

Мои руки ощупывали все, что не видели глаза.

По сути, в содержимое этого ящика входила основа ювелирной мастерской, которую мы с Денизой собиралась оборудовать практически с нуля. Инструменты и ещё многое, очень многое… Осталось только выделить помещение или найти таковое. В нём должна быть печь и хорошая вытяжка и мастерская заработает.

Я ничего не замечала вокруг.

— Каталина.

Дениза, держащая документы в руках, была озадачена.

— Мы, конечно же, во всём разберёмся позже, ты только не волнуйся хорошо? Как говорится в кабинете «обмозгуем всё», но согласно содержанию этих документов виллу «rosa della Catalogna»* (роза Каталонии, итал.) в своё время разрешили построить на землях княжества, за особые заслуги перед ним, основателю нового рода в герцогстве Савойском.

Это род маркизов ди Роджадео, и его основатель — безземельный французский барон Николя Беккариа, что несколько лет назад, перед этим, вернулся из Нового Света.

Его завещательное письмо практически около века ждёт, когда в него внесут, вероятно, твоё имя Каталина, и только тогда эта вилла станет нашей, когда ты примешь новое имя, дорогая. Возможно это и к лучшему, оставим прошлое в прошлом, пусть мир узнает юную маркизу Каталину ди Роджадео, ни к чему быть на слуху у Людовика и правителей Испании. Давай всё взвесим позже и не будем спешить… но нам действительно хорошо было бы исчезнуть, в лучшем понимании этого слова, конечно же.

Я аккуратно взяла в руки старинные документы, и сердце сильнее забилось в груди, а слёзы застили глаза.

«— он догадался или сам пережил такое же… или с самого начала всё понимал и знал».

Как же дорога мне была память об этом человеке, он на всякий случай пытался подстраховать любого, кто вновь попытается «всё исправить в прошлом», хотя верно понимал, что это невозможно.

Исправляя одно, мы вновь делаем ошибки. Где она истина? Как знать, что будет лучшим?

Планы всей усадьбы и инструменты мастерской, документы и история возникновения рода ди Роджадео, серебряный перстень рода и печать к нему. Немного старинных украшений, ценных только тем, что на каждом был герб рода — роза Каталонии, скрещённые стилеты и маленькая лилия внутри.

Возглас восторга оторвал меня от созерцания.

Я ещё не видела очередную находку, но внутренне понимала что это…

«— не может быть… это не оно»!

«— оглянись, Душа моя, ведь она прекрасна, не правда ли? И следующей кто познает безумство любви, будет именно она».

Дениза стояла в скромном свете, что давали догорающие свечи. Бриллианты и сапфиры таинственно мерцали на ней, разглядывая нас. Знаменитое ожерелье, это было Оно!

— Мадонна, моя!