Книга Затмение; Год 1666 – Часть 4, страница 32 – Нора Ольвич

Итак, ещё три дня, которые тянулись чередой нескончаемых мгновений, душевных метаний и тревожного ожидания.

— Хочется всё бросить и уехать в горы, — шептала мадам Дениза, ни на минуту, не покидая вконец ослабевшую Элену. Супруга графа Эдуарда безучастно лежала в глубине уютного дивана, прикрыв глаза. Мы могли только догадываться, чего ей стоили одинокие бессонные ночи. Она похудела, из глаз исчез огонёк счастья, личико осунулось за последний месяц. Огюстен всегда играл рядом, чутко опираясь спинкой на согнутые колени женщины. Они будто были одним целым. Он кушал и всегда засыпал подле своей крёстной, желая верно своим присутствием скрасить её положение.

— Отчего не даёт покоя баронесса д' Сов, её взгляд преследует меня даже ночью. Она словно хочет что-то сказать. Малютка Бланш любит сидеть возле этого портрета, играя тихо часами в коляске. Почему именно изображение баронессы не находится в галерее как все.

Она кружила по большой комнате, под шелест переливчатого шёлка на своих юбках, который всё сильнее раздражал её. Пламя свечей трепетало, на улице сгущались сумерки.

Ещё один день, прожитый совершенно не так, как нам бы хотелось, подходил к концу. Подойдя к распашной на две стороны большой двери, Дениза заперла её на засов.

«— … не припомню его с прошлого раза, хотя разве всё упомнишь, столько лет прошло».

А между тем, я была уверена такое произведение искусства, как это, работу местного кузнеца, выкованную в стиле барокко, с головой льва, напоминающей молот на дверях главного входа в Шотландии, я бы обязательно не забыла. Ведь заметила же я мысленно сразу, что багет на раме портрета баронессы изменился…

Наши взгляды с Дениз схлестнулись в порыве не мысленных догадок.

— Зачем ты заперла нас в гостиной?

— Каталина, я попробую оттянуть на себя портрет этой дамы, засунь под него руки и проведи ими по стене, а также по оборотной стороне холста.

— Что ты хочешь там найти, Дениза?

— Послание от дядюшки, могу назвать его настоящее имя. Я устала от этого чувства опасности. Его даже дети осознают. Вспомни, когда они последний раз улыбались!

— Не смей! Не буди лиха. Его имя, то которое он сам мне назвал когда-то.

— Вся эта история со рвом и мостом в имении, я не поверю, что такой человек, как он не обеспечил себя и маркизу дополнительным безопасным убежищем в случае прихода незваных гостей. Смысл держать оборону, если нам в принципе невозможно долго находиться во Франции.

Итак, послание было. В виде листа, сложенного в несколько сгибов и карты, приклеенной к оборотной стороне древнего холста с портретом известной нам дамы. У Денизы просто нюх на тайны.

Дядюшка был немногословен и, как всегда, краток.

Нужно было выбираться потаённой горной тропой, на которую можно было попасть, миновав поросшую высокими елями ту самую поляну с источником и последним приютом отшельника.

Пробираясь по ней согласно плану подножиями гор, в конце концов, можно было выйти на почтовый тракт, который должен был вывести нас к княжеству Монако. Согласно полученным данным на окраине густо населённого посёлка, что состоял из богатых, уединённо стоящих вил на скалистом берегу Лигурийского моря, у супруга маркизы Анны был в собственности дом, в котором, несомненно, можно было укрыться на продолжительное время от любого вида преследователей.