Книга Затмение; Год 1666 – Часть 4, страница 30 – Нора Ольвич

Перевод рукописи, он погрузился в мир ценных документов, постепенно раскрывая секреты, которые скрывались в их текстах.

Это только его заслуга, он изначально шёл по следам рода Торризи, и догадался, где они спрятали доказательства их вины. Вины всех. Он помнил всё! Это кадры его жизни.

Его король несомненно разберётся… подробности о политических интригах, экономических делах и имена участников в личных переписках между известными правителями. Он нашёл их.

Он достоин благодарственного признания своего короля.

И вновь картинки сменялись, словно в калейдоскопе, заставляя его гордиться собой, он навсегда запомнит своё открытие.

Отчего же он не спешит к своему правителю? Ах, да дарственная.

Судно, пришедшее за ним, в течение дня, отправит его в порт Марселя. А далее он за неделю доберётся до Версаля.

— Я вынужден откланяться, мадемуазель.

— Не смею задерживать, вас святой отец.

* * *

Сколько ни пытался в будущем, он не мог вспомнить дам, с которыми возможно общался в Провансе.

Он просто терял нить рассуждений зачем это ему. Вовсе ни к чему, и этот вопрос совершенно неважен. Он сжёг послание своей сестры, монахини Софии. Ведь главным было, конечно же, его открытие и то расследование, с которым он помогал следователю Дегре и Габриелю де ла Рейне — генерал-лейтенанту парижской полиции. Это был только его успех. Как умно он тогда поступил, расследуя в монастыре визит венецианцев.

Дело о ядах надолго отравило жизнь Людовика XIV. Этот могущественный монарх, что правил практически половиной Европы, внезапно осознал своё бессилие перед злом и моральным упадком своего двора. Зло которое он намеревался искоренить, оно стояло рядом возле его трона и льстиво улыбалось доверчиво, заглядывая глазами друга в его королевские очи.

Слишком уж позорно близко к его трону стояли главные подозреваемые…

Торговля приворотными снадобьями и ядами, с помощью которых французские аристократы получали наследство от состоятельных родственников и даже пытались обеспечить себе участие короля.

Гадания на атласах звёздных карт и составлений по ним линий судьбы. Предсказания, в которых использовалась кровь младенцев, убитых рукой заказчика, распутство и похоть.

Задачей его преосвященства было найти вдохновителей всего этого зла и кощунства. На плахи и костры на Гревской площади в Париже всходили мелкие гадалки и ворожеи, аптекари и прочий люд, причастный к алхимии.

Но заговор был на самом верху, он зрел словно, нарыв на теле прекрасной Франции. Людовик XIV хотел выжечь змеиное гнездо отравителей, но чуть было не обжёгся сам… поняв вдруг всю правду о многих своих любимчиках при дворе, которых пришлось упрятать в подземелья Бастилии на пожизненный срок, учитывая их благородное происхождение.

Исповедники собора Парижской Богоматери всё чаще доносили властям, что большая часть тех, кто исповедуется им в течение более или менее долгого времени, признаются, что кого-то отравили. Медицинская наука продолжала находиться в зачаточном состоянии, так что установить, что больной умер от яда, было почти невозможно.

Между тем приобрести «эликсир наследства», как тогда называли отраву, было проще простого, благо в Париже проживало множество знахарей, алхимиков, колдунов, гадалок и прочих носителей тайных знаний. Заезжий иностранец отмечал, что в столице Людовика XIV «алхимиков больше, чем порядочных аристократок». И почти все они либо сами умели готовить яды, либо знали, у кого их можно достать.