Книга Не про Любовь!, страница 52 – Нора Ольвич

— Прежде чем снимать её, вытащи шпилю на боку, будь осторожна с кружевом. Женские шляпки, это целая история.

Дилижанс тронулся.

— Если Ливерпуль такой же, как и это несчастье, которое зовут городом, то я не хочу в нём жить.

— Нора, ослабь мне шнуровку пожалуйста, я спать хочу жутко. Думаю, что в Лидс, мы прибудем ближе к вечеру. Нужно будет как можно больше узнать о нём. Отбиваться от пьяных моряков и портовых шлюх мне совершенно не хочется. Нам, наоборот, нужно залечь, как говорится, на дно. Думаю, сказав всем, что я сильно переутомилась в дороге и не могу следовать дальше, мы эти облегчим не только себе участь.

А если не станем забирать часть платы до конечной станции у милого мистера Пирсона, то запомнимся ему самыми лучшими пассажирками. Мы попробуем снять меблированные комнаты в городке Лидс и пожить там примерно с месяц, а после определиться со своей жизнью. А сейчас, извини меня, но я решительно настроена на сон, можешь завтракать без меня, я позже.

Глава 11

Сняв с головы небольшую кокетливую шляпку в стиле чепец «а-ля Шарлотта Корде», скромно убранную лентами и кружевной наколкой, я с недоумением крутила её в руках. Сознание до сих пор отказывалось воспринимать происходящее. После пережитой ночи, я, наверное, только и могла думать, про то, что для меня этот головной убор очень необходим. Обесцвеченные волосы с тёмными корнями, могли показаться странными для любого человека в этом времени. Хотя времена директории во Франции диктовали вовсю уже свою моду. Короткими стрижками и наоборот в беспорядке распущенными волосами было никого не удивить.

Однако мы в Англии сейчас, и хаос из волос, стриженных каскадом в двадцать первом веке, нужно будет всегда скрывать головным убором. Скрывать до поры до времени, я думаю, ещё очень долгое время.

Перед отъездом глянув в гостинице в зеркало, я замерла в шоке. Это произошло как раз перед тем, как Аида правильно упаковала мою голову в этот атрибут женской красоты. Стянутые резинкой в маленький хвостик отросшие волосы, черты лица, отдалённо напоминающие мои в юности.

К этому я была морально готова.

Но как быть с тем, что в каждом моём движении проскальзывала неуверенность, словно я примеряла чужую роль, опасаясь выдать себя одним неверным шагом. А ведь так и было на самом деле.

Так и было.

Нервозность во взгляде, бегающем по сторонам, указывала на внутреннее напряжение, а тёмные круги под глазами, глубокие тени усталости, говорили о бессонных ночах и пережитых страхах. Это были приметы, которые безошибочно выдавали во мне действительно «коренную» беженку, человека, на долгие годы вырванного из своей привычной среды обитания.

Кружевные оборки головного убора, словно пытаясь замаскировать мою уязвимость, лишь слегка прикрывали общую картину боли и потерь.

«- нам необходимо затаится, вот почему кто-то из местных пытался пробраться к нам в комнату ночью, мы просто магнит для преступников».

Как достаточно взрослый человек, смотря на спящую Аиду, я прекрасно отдавала себе отчёт в том, что впереди пятые сутки нашего пребывания в Англии конца восемнадцатого века.

Это, конечно, не средневековье, и нам не могут вменить колдовство или ещё что-то, но преступную деятельность и ссылку, а ещё каторгу на острова возле Австралии – это запросто. Я ничего больше не знала из истории преступного мира, но про плавучие тюрьмы Великобритании и эти самые острова…, увы была наслышана.