Книга Не про Любовь!, страница 122 – Нора Ольвич

В порту Эдинбурга судов собралось столько, что рассмотреть их все было совершенно невозможно. Множество кораблей и яхт разного калибра, пришвартованных вдоль набережной, выглядели словно архитектурные сооружения, занявшие всю гавань. По периметру порта двигались люди, лошади тянули подводы, нагруженные товарами, создавая определённый ритм портовой жизни.

Каменные башни и дома, возвышающиеся по берегу, гармонировали с вечно-голубым небом, создавая живописную картину, услаждающую взор беспечного наблюдателя. На фоне городского ансамбля резко выделялись мачты судов, стоящих у пирса, словно замерших в ожидании. Все они ждали своего часа, чтобы отправиться в плавание.

Морской воздух, напоённый запахом соли и водорослей, пьянил сознание, вызывая желание вдохнуть полной грудью. Именно в этот момент, из окна я заметила русское название на борту одного из кораблей и попросила кучера остановить экипаж.

Оказавшись на земле и пройдя несколько шагов, слыша за собой дыхание мисс Карен Дэй, которую Аида послала за мной следом, я вдруг ощутила на себе чей-то пристальный взгляд.

Не торопилась оборачиваться, прекрасно понимая, что знания и случайные встречи обратной силы не имеют. Не хотела объяснять кому-либо причину нашего с сестрой присутствия на пристани.

Тёмная окраска, заинтересовавшего меня судна, придавала ему вид военного корабля. Мачты были выше, чем у некоторых, а развевавшийся на них флаг показывал, что оно принадлежит к судам Польско-Литовского королевства.

«- не то пальто, совсем не то, я не потяну ещё и польский язык, хотя Аида, возможно вспомнит его…».

Мои пальцы левой руки вдруг прикоснулись к чему-то мохнатому, а после и вовсе на это легли. От неожиданности я перестала делать шаги, потому как огромный, знакомый пёс стоял рядом, виляя хвостом.

Он будто улыбался мне, открыв пасть и вывалив язык.

— Мисс Карэн, не бойтесь его. Он только с виду такой ужасный. А самом деле он добрый и вовсе не кусачий.

— Добрый день, леди.

Этот голос я меньше всего хотела бы слышать именно сегодня. А видеть его обладателя в костюме, состоящем из очень коротенькой жилетки, сюртука и узких светлых колютов без единой морщинки на бёдрах, тем более.

«- просто франт»!

Дорогие сапоги с отворотами; гигантский высокий шейный галстук, короткая, но толстая трость; тёмно-рыжие волосы завитые и почти закрывающие глаза и большую часть лица - дополняли образ. Его глаза следили за эмоциями на моём встревоженном лице.

— Как удивительно тесен мир, барон. Милорд Бассет, вы ли это? Наше знакомство было столь быстротечно в провинции, что я, право, сомневаюсь, смогла ли признать вас: - je me suis peut-être trompée* и это не вы вовсе.

Позволив себе такую тираду, я чувствовала себя не в своей тарелке от неожиданности. Одетая более чем скромно, не желая выделятся в банке и на пристани, сейчас я была просто мышкой-полёвкой по сравнению с титулованным и, по всей видимости, очень состоятельным бароном.

Он был не один. Его сопровождал некто, при виде кого я на миг вдруг подумала, что тихо отхожу в мир иной. Мужчина выглядел так, будто сошёл с экрана моего личного жизненного романа в двадцать первом веке. Его облик отозвался памятью о покойном муже.

Не прям точь-в-точь, но будто родной брат, того, кто смотрел на меня последние годы с портрета, стоял сейчас на пристани.