Книга Перелётная Птица, страница 59 – Нора Ольвич

Коротко стриженный, полный, но весьма приятный московский врач немецкого происхождения был умён, общителен и полон идей.

Бывший офицер лейб-гвардии Преображенского полка Игорь Андреевич Лопухин задумчиво слушал рассказы о победах лекаря над эпидемиями в прифронтовых госпиталях.

Неся службу, он временами мучился коликами в почках, а ныне слушая рекомендации лекаря физически, в самом прямом смысле этого слова, Игорь Андреевич, конечно же, находился в своей уютной приёмной комнате. Эту меблированную квартиру, он купил недавно на втором этаже в новом доме, что расположился во дворах таких же новостроев. У самых Никольских ворот. И он действительно стоял возле окна, рассматривая московский дворик чужого дома вдалеке. Рассматривал, уже вовсе не вникая в происходящее.

Он отдалялся от действительности.

Мысленно офицер, в который раз был в октябре одна тысяча восемьсот двенадцатого года, на борту «Юпитера» - парусного корабля Балтийского флота Российской империи.

* * *

В составе эскадры они вышли из Кронштадта, направив свой взор на Англию. Воюющие державы - союзницы, они подразумевали совместные действия против Франции, и Игорь Андреевич с мадемуазель Филис-Андрие были единственными пассажирами, взятыми на борт только благодаря милости Платона Алексеевича – контр-адмирала эскадры и просто человека, неравнодушного ко всему прекрасному.

Они старались сбежать не только от войны, но и от самих себя, наверное.

Ещё будучи в Москве, мадемуазель Жаннетта Филис- Андрие вдруг в одно мгновение стала иной. Задумчивой и бледной, вздрагивающей от звуков шагов, горничных и половых в гостинице.

«- Мой друг, мы верно заблудились в этой огромной стране, вернёмся в Питер, а после я хочу морем отбыть в Англию».

Эти слова прозвучали всего единожды. И после будто все остальные их отношения, они были подвластны только этой цели.

Он видел страх в её глазах и будто ловил мысли, о том, что она лишилась важной для неё поддержки из вне. А однажды подметив, что он весьма сдержанно оплачивает их счета, мадемуазель совсем не вдруг, а действительно решилась покинуть Первопрестольную, разорвав все договорённости о своих выступлениях.

Это произошло мгновенно: - проснувшись утром, они к вечеру уже стремительно покидали город. Он не видел её такой ранее. В некоторых речах мадемуазель Жаннетты звучала мысль, что против её соотечественников начались гонения в России и французов, совершенно непричастных к деяниям Наполеона, судят военными судами и трибуналами, а после вместе с остальными пленными отправляют в Сибирь.

Она просила сопровождать её в Санкт-Петербург, самостоятельно оплачивая все их расходы в дороге. Она будто взяла его внаем. Он гнал от себя эти мысли, встречая взглядом, в который раз взгляд возлюбленной.

Не говоря о многом, прикрывая глаза, будто отдаляясь, мысленно; продолжая дарить своё расположение, женщина прикрывалась им как щитом повсюду. Держась уверенно за его руку, взошла она в экипаж в Москве, и также уверенно на палубу линейного судна в Санкт- Петербурге.

Уже тогда было понятно, что от него ускользает нить чего-то очень важного в их отношениях. Словно нить Ариадны, лишённая физической своей личины. Он упустил момент, когда эта нить стала очень тонкой, практически невидимой. Раньше он чувствовал её натяжение, вибрацию, знал, куда она ведёт.