Онлайн книга «Перелётная Птица»
|
— Сними её рубашку! Схватив ручищей за плечо в считаные секунды человек, который с тревогой ещё недавно спрашивал о моём самочувствии, он резко встряхнул моё тело, чепчик упал на пол, голова откинулась, хрустнул позвонок, волосы рассыпались по плечам. С силой сдёрнул на пол. Не понимая происходящего, стояла перед ним как солдат на построении в той самой рубашке. Матушкиной. «- господи, как она с ним жила»? Чувства захватили; на краткое мгновение, поняв, что он ослабил хватку, вывернулась. Но не успела отдёрнуть руку, которую он в ярости схватил и готов был сломать сжимая. Треснула ткань, постаревшая от времени, оголяя моё тело. — Ты опозорила наш род! Что он обещал тебе за ту депешу, которая пропала у меня со стола? Этот шпион Бонапарта. Выпорю! Места живого не оставлю! Сгниешь в подвале, гадина. — Я не передавала ему ничего! Уберите руку, мне больно! Его лицо исказило ещё большее бешенство. Каждый мускул тела был напряжён, как струна, натянутая до предела. Я понимала, что он действительно пришёл сюда неспроста. Готовилась дать отпор. Готовилась бежать и спрятаться в туалетной комнате. Сделала попытку. Ткань всё рвалась… , а он глубоко дышал, пытаясь успокоить бурю внутри, но гнев только крепчал, выбираясь наружу в резких словах, готовых сорваться с губ и быстрых жестах. В его памяти всплывали усиленные гневом образы предательства дочери, несправедливости, которые толкали его к грани. Он, не отрываясь, смотрел на голое моё плечо и грудь. Как же не нравился мне его взгляд! Похоть в нём! Замахнулся. «- неужели он способен собственную дочь взять силой, или он видит сейчас только покойную супругу перед собой, или бить начнёт»? — Не смейте! Я никогда вам не прощу этого! Отпустите! Господи! Помогите мне кто-нибудь! Генерал, вы не в себе! Вырывалась что есть силы. Понимала, что ещё мгновение, и останусь совсем голой. — Ты отдала ему себя! Предала отца. Что он обещал тебе, продажная девка? — Не отдавала себя и не предавала вас. Клянусь! Остановитесь ради всех святых! Вы потом сами себе этого не простите. Мужчина замер. — Я сейчас же позову лекаря, и если ты окажешься не девственной, ты сегодня же уедешь с игуменьей в Тверь. Уедешь, подписав все документы. Часть матушкиного наследия ты отпишешь в собственность монастыря, а вторую часть… — Нет! Она не имеет права распоряжаться всем этим имуществом в неполные девятнадцать лет! Не имеет права принимать решения. Это могут делать официальные опекуны княжны, а они не согласны передать монастырю в Твери многочисленные подмосковные земли рода со всеми крепостными. Этот голос внезапно оборвал жёсткий тон генерала. Незнакомая женщина вошла в светёлку и несгибаемо прошла к креслу. Худощавая и смуглая, так жутко уверенная в своей правоте, что казалось всё войско Бонапарта, стоит за её спиной. Отец морщился оттого, что будто приходил в себя; он с ужасом смотрел на свою руку, сжимающую с силой моё плечо. На практически голую меня, старающуюся прикрыться хоть как-нибудь. — Что ты творишь, генерал? На родную дочь руку поднял по навету той, которая оболгать может запросто, кого захочет. Где ты ангела видел? В своей спальне? Не богохульствуй! Сказала, отпусти дочь! Женщина рыкнула, и генерал, готовый сказать было что-то, вдруг замолчал, отпустив меня. Я птицей метнулась к кровати: - сдёргивая злополучное одеяло, куталась в него, старательно сдерживая слёзы и кусая в кровь губы. |