Книга Теплица для попаданки. Ягодка для барина. Часть 2, страница 23 – Вивьен Ламур

После службы, когда люди стали расходиться, я предложила Ане и Владимиру:

— А не хотите проехать по полям? Вы редко бываете в Каменевке осенью. Покажу, как мы готовимся к зиме.

Владимир поднял бровь, но согласился. Коля, конечно, присоединился. Дети остались с Пелагеей.

Мы поехали в легком экипаже, на ходу переговариваясь. Первая остановка у поля, где зеленой щеткой всходила горчица.

— Это сидераты, — сказала я, выходя из экипажа. — Земля не должна пустовать. Весной мы запашем эту зелень, и она станет лучшим удобрением, обогатит почву азотом.

Коля подошел ближе, нагнулся, сорвал стебелек.

— Когда Лиза только предложила, я не верил, — признался он. — А теперь без этого не представляю.

Владимир слушал внимательно, но видно было, что он впервые слышит такие слова. Аня, напротив, с интересом оглядывала поле.

— А что это за щиты? — спросила она, указывая на деревянные конструкции на краю поля.

Коля охотно объяснил:

— Чтобы снег не сдувало. Под толстым слоем земля промерзает меньше, а весной влаги будет вдоволь. Маленькая хитрость, а польза огромная.

Владимир покачал головой:

— Я в городе привык, что все привозят из лавок. А вы тут... целая наука.

Мы перешли к другому полю. Я спустилась с экипажа, разгребла ногой верхний слой земли, показывая свежевспаханное поле.

— Глубокая осенняя вспашка, — объяснила я. — Помогает накопить влагу и уничтожить вредителей, которые зимуют в почве. Без нее хорошего урожая не видать.

Аня гордо посмотрела на брата и на меня.

— Вот поэтому у нас все и растет, — заключил Коля. — И завод нам нужен, чтобы перерабатывать то, что вырастили. Масштабы, сами видите, не маленькие.

Владимир задумчиво кивнул. Я видела, что он уже не просто слушает, а оценивает, примеряет к своим возможностям. И это было хорошо.

Вернулись мы к обеду. Стол ломился от яств: освященные пироги, блины, мед, соленья – все свое, выращенное и приготовленное в Каменевке.

Аня и Владимир сидели рядом, и я заметила, что прежняя напряженность между ними почти исчезла. Общее дело – завод, помощь с документами – сближало.

Коля поднял бокал:

— За урожай! За наше общее дело! И за предстоящие перемены: пусть они будут только к лучшему!

Все подхватили тост. Зазвенели бокалы, засмеялись дети.

После обеда, когда гости разошлись, а дети уснули, мы с Колей остались в кабинете.

— Поездка в Ригу, — сказал он, — займет не одну неделю. Я решил взять с собой Илью. Пусть парень на месте учится, помогает с документами, с переговорами. Вернется и будет готовым специалистом для завода.

Я кивнула. Тревога сжала сердце, но я старалась не показывать.

— Илья толковый, — сказала я. — Не подведет.

Мы вместе проверили документы, обсуждали последние детали. Я дала Коле адреса проверенных поставщиков, контакты знакомых, которые помогали нам с оборудованием для сушильни. Он слушал внимательно, кивал, делал пометки в своей записной книжке.

— Будь готов, — сказал Коля Илье, когда тот заглянул в кабинет. — Поедем сразу после праздников.

Парень кивнул, серьезный и сосредоточенный.

Спустя пару дней мы стояли на крыльце. Утро было хмурым, небо затянуто тучами. Коля уже сидел в экипаже, Илья рядом.

— Счастливого пути, — сказала я, стараясь, чтобы голос не дрожал.

Он посмотрел на меня, и в его глазах было столько всего, что не передать словами. Потом взял мою руку, сжал, отпустил.