Онлайн книга «Изгнанная в стужу. Попаданка начнёт с нуля»
|
Он перевёл взгляд на свою команду. Пёстрая, разношёрстная группа: его собственные мастерицы в обычных платьях, девушки Софьи Андреевны, круглолицая Настасья, сухопарая Марфа, Марья, сжимавшая в руках коробку с образцами, и… Катерина Павловна. Она стояла чуть поодаль, бледная, сосредоточенная, с едва заметной складкой между бровей, выдававшей напряжение. В её глазах читалась та самая решимость, которую он видел в ней уже не раз — когда она спорила с ним о схемах, когда доводила до совершенства свои узоры, когда не сдавалась, несмотря ни на что. С таким же пристальным, почти воинственным вниманием она рассматривала южанок, оценивая противника, и что-то кольнуло в глубине сердца молодого человека, какая-то острая, неожиданная нежность, от которой перехватило дыхание, наполнила его изнутри. Какая же она красивая! Эта мысль промелькнула в его разуме, как стрела, выпущенная из тугого лука, — стремительно, неотвратимо, безжалостно. Она пронзила душу, заставила вздрогнуть и поёжиться, будто от сквозняка. Евгений Петрович опустил глаза, чувствуя, как кровь приливает к щекам, и тут же разозлился на себя. Что я делаю? О чём думаю? Мы на соревнованиях, вокруг люди, а я пялюсь на неё, как идиот! Он с досадой выдохнул, стараясь взять себя в руки. Его чувства к бывшей невестке становились всё бóльшим наваждением, с которым он не мог справиться, сколько ни пытался. «Не буду, не буду думать о ней!» — твердил он сам в себе. — «Это глупо, неуместно, нечестно по отношению к брату, который лежит сейчас в бреду и зовёт её… И вообще, это всё её женские чары, которые каким-то непостижимым образом завладели моей душой…» Но глаза снова нашли её, и Евгений Петрович снова смотрел. Смотрел и не мог оторвать взгляда, будто привязанный невидимой нитью, которая становилась только крепче с каждой секундой. Он даже перестал слушать то, о чём говорил главный организатор соревнований, представлявший команды и объявлявший правила. Голос чиновника превратился в монотонный фон, а всё существо молодого человека сосредоточилось на Катерине Павловне — на том, как она держит голову, чуть наклонив её вбок, как поправляет выбившуюся прядь волос, как нервно сжимает край плаща… Как она сильна и при этом ранима, думал он, сам не замечая, как мысли уводят его всё дальше. Как она талантлива и как много в ней внутренней силы. Почему он раньше всего этого не замечал? Почему считал её пустышкой, дурнушкой, наглой охотницей за чужим богатством? Нет, теперь перед ним стоял совершенно другой человек — не та испуганная девица, что путалась под ногами в доме брата, не та хитрая бестия, что якобы строила глазки конюху, а женщина, которая способна сама выковать свою судьбу собственным упорством. И невольно, как-то сам собой, Евгений Петрович начал впадать в другую крайность. Если раньше он унижал её, приписывая самые гнусные качества, то теперь, не замечая, начал слишком обожествлять, видеть в ней только хорошее, возводить на пьедестал, которого, возможно, и не было вовсе… Он уже не замечал её недостатков — если те и были, — не замечал, что она тоже может ошибаться, уставать, срываться. В его глазах она становилась идеалом, недосягаемым совершенством, и это было очередной ловушкой, в которую он с радостью шагал, не видя подвоха. |