Книга Изгнанная в стужу. Попаданка начнёт с нуля, страница 65 – Анна Кривенко

— Постойте! — выкрикнул Евгений Петрович и сам удивился собственной резкости.

Бросился следом, едва не поскользнувшись на гладком мраморном полу. Догнал женщин уже за порогом, и холодный вечерний воздух ударил в лицо.

— Простите, — выпалил он, обращаясь к баронессе, и голос предательски сорвался от волнения. — Простите, ради Бога... А где та мастерица, с которой вы работаете? Та, что ведёт уроки? Мне бы очень хотелось познакомиться с ней.

Евгений Петрович чувствовал себя последним глупцом, но остановиться уже не мог.

В глазах Софьи Андреевны мелькнуло что-то странное — то ли удивление, то ли насмешка. А потом она улыбнулась той самой хитрой, понимающей улыбкой, от которой Евгению Петровичу стало не по себе.

— Я весьма удивлена, Евгений Петрович, — произнесла она с лёгкой издевкой. — Неужели вы совершенно ничего не знаете о своей бывшей невестке?

Выдержала паузу, наслаждаясь его замешательством.

— Катерина Павловна и есть та мастерица, с которой я нынче работаю, и вы даже не догадывались об этом, не правда ли? Как же разобщена была семья Терешковых всё это время!

Евгений Петрович ошеломленно выдохнул и уставился на бывшую невестку с недоверием.

Что??? Она и есть та самая мастерица??? Но это решительно невозможно! Он всегда считал её ленивой, никчёмной пустышкой, неспособной ни на что, кроме как строить глазки да искать богатого мужа! А баронесса утверждает, что она — та самая мастерица, чьи кружева сводили его с ума больше недели...

— Не может этого быть, — выдохнул он ошеломлённо. —ьКатерина Павловна... она никогда не занималась рукоделием. Аристократки в принципе не занимаются подобным ремеслом, это всем известно. И потом... она ни разу не упоминала об этом!

В его голосе звучало столько искреннего, почти детского недоумения, что баронесса не выдержала — рассмеялась.

— А должна была? — спросила она насмешливо. — Неужели женщина обязана кричать на каждом углу о своих достоинствах? Думаю, Катюша просто слишком скромна, чтобы трубить о своём таланте налево и направо.

Она поправила муфту на руках и добавила с лёгким поклоном:

— Но теперь вы знаете. Думаю, мы станем достойными конкурентами друг другу. А теперь прощайте, Евгений Петрович. Нам действительно пора.

И, не дожидаясь ответа, подхватила Катерину Павловну под руку.

Та за всё время не проронила ни слова. Только один раз, мельком, взглянула на молодого человека с очевидным укором, от которого Евгению Петровичу неожиданно стало не по себе.

Женщины сели в карету, и экипаж поспешно тронулся с места, чтобы исчезнуть в темноте уже через полминуты.

А Евгений Петрович так и остался стоять на пороге, глядя ей вслед.

В голове было пусто. Только одна мысль билась настойчиво, не давая покоя: «Я действительно её совсем не знаю! Может… я ошибался? Кто же она на самом деле, черт возьми?!!»

Глава 30. Мысли...

Девицы оказались на удивление смышлеными. Схватывали на лету, так что мне не приходилось повторять дважды. Пальцы у многих уже были привычные к работе — не чета моим аристократическим, что за последние месяцы успели покрыться мозолями. И это радовало.

Правда, со схемами вышла заминка.

— Госпожа, а как же это понимать? — тыкала пальцем в рисунок круглолицая Фрося. — У нас так не принято. Мы всегда с головы вяжем, как бабка учила, как память подскажет.