Онлайн книга «Изгнанная в стужу. Попаданка начнёт с нуля»
|
Воспоминания были туманными, но из них я узнала, что крикливого толстяка этого зовут Трофим Петрович, и он… мой муж! Боже, что за бред! Я вообще-то не замужем. А парня того на коленях Фомой величают, и он служит у моего «мужа» конюхом. А меня зовут… Катерина Павловна, и дочь я бесславно погибшего в недавнем бою поручика Ржевского, а ныне – круглая сирота. Стоп! Кажется, мне снится яркий, красочный сон. Да, это сон. Конечно же, сон… Я почувствовала облегчение. Только так происходящее и можно объяснить. Однако слабость, разливающаяся по телу, была слишком реалистична. Попыталась сделать пару шагов вперёд и едва не упала. Между тем толстяк-муженек приблизился и, схватив меня за руку, сильно встряхнул. Меня едва не стошнило от ударившего в нос запаха табака. — Ты слышишь меня? Выгоняю я тебя, жена!!! Выгоняю из дома. Чтобы духу твоего здесь не было — убирайся! Иди куда хочешь. Можешь в лесу подохнуть, если тебе так больше нравится. Или пусть тебя этот, — он презрительно кивнул в сторону конюха, — кормит да потчует, если только порку переживёт! Не жена ты мне больше. Прочь!!! Он грубо толкнул меня в сторону ворот, и я едва не растянулась на грязном дворе. Хотела возмутиться, но даже не поняла, как оказалась за ограждением, и ворота с противным лязгом закрылись. Ледяной порыв ветра сорвал заколку с волос, и они тяжело волнами рассыпались по плечам. Стоп, у меня ведь уже много лет короткая стрижка… Какой странный сон. Но почему в нём так отчаянно холодно? Платье на мне было зимним, утепленным, но на такую погоду, вот-вот обещавшую морозец, его отчаянно не хватало. Ноги мерзли в тонких красных сапожках. На плечах обнаружился серый пуховой платок. Я поспешно накинула его на голову, но задрожала ещё сильнее, потому что порывы ледяного северного ветра стали более сильными и продолжительными. Я развернулась и взглянула на поместье, из которого меня только что изгнали. Оно было большим, двухэтажным. На окнах от ветра поскрипывали ставни. Двор оказался неожиданно пуст. Толстяк, прихватив с собой конюха, убрался прочь, а я почувствовала неожиданно накатившее отчаяние. Боже, когда я уже проснусь? — подумалось мне, но в этот момент что-то в голове щёлкнуло, и я точно поняла: не сплю. Не сплю я, а всё происходящее вокруг — это новая жизнь в ином мире и в ином теле. в новом мире, в новом теле. Откуда пришло это знание — трудно было сказать, но я тут же отбросила всякие сомнения и ужаснулась. Взглянула на руки — и действительно: нежная кожа, узкие ладошки, как у меня в молодости, лет в двадцать, но не сейчас. А эти волосы… Господи, так если всё это реальность, и я не собираюсь просыпаться, то что же делать? Холодно! Уже ногти начали синеть. Стоять на месте было невозможно. Проситься обратно? Нет! Вспыхнувший в сердце бунт чувства собственного достоинства оказался выше отчаяния и холода. В народе его ошибочно называют гордостью, что не совсем верно. Не гордость это, а осознание того, что ты не тряпка. Нет, этого крикливого мужика я ни о чём просить не стану! Но что же делать? Пойду, куда глаза глядят… Закутавшись в платок, я двинулась по широкой, утоптанной дороге. Прошла всего несколько шагов, как вдруг из-за дерева кто-то выскочил — мелкий, юркий, странный... Этот кто-то ринулся ко мне и… прилип к моей ноге. Ребёнок? Через пару мгновений большие синие глаза на чумазом лице уставились на меня в отчаянной мольбе. |