Книга Изгнанная в стужу. Попаданка начнёт с нуля, страница 10 – Анна Кривенко

Мужчина вдруг улыбнулся в ответ. Черты его смягчились, взгляд стал чуть лукавым.

— Ах, как мило вы умеете льстить, дорогая Екатерина Павловна! Вот уж не думал, что у Трофима Петровича настолько интересная и мудрая супруга.

Я улыбнулась ещё шире.

— Нет-нет, что вы! Я просто обрисовала вам ситуацию, а вы приняли единственно верное решение, потому что вы очень дальновидный человек. Это видно с первого взгляда. Спасибо вам. Скажите, как мы будем действовать теперь?

Я вернулась на место и заглянула мужчине в глаза. Не знаю, что он во мне увидел, но законник замер и несколько мгновений даже не моргал, глядя мне в лицо.

И в этот момент я поняла: помимо моих личных способностей к убеждению — а они, безусловно, есть, опыт земной жизни многому меня научил — в этом мире я обладаю неким магнетизмом. Ведь девушка, в тело которой я попала, весьма хороша собой. У неё отменные манеры, и я чувствую — они никуда не делись. Мы словно соединились с ней в одно, и получилось нечто целое: лучшие черты её остались, лучшие черты меня добавились.

Соединившись в одного человека, я стала лучшей версией себя и, наверное, лучшей версией её. Это странное ощущение единства с несчастной незнакомкой придало мне ещё больше уверенности. Что ж, думаю, впереди я увижу ещё не одно чудо.

— Ладно, уговорили меня, — прервал мои размышления Геннадий Филимонович. — Сегодня же составлю бумаги. Завтра приезжайте рано утром на это место, и мы с вами сразу поедем в дом вашего супруга. Попробуем пока уговорить его без суда…

Я почувствовала всплеск торжества.

Думаю, у нас всё получится!

Аж хочется посмотреть на то, как этот самоуверенный толстяк растеряет хоть немного высокомерия.

Стоп… а ведь местная Катерина отчаянно ненавидела своего мужа! Ненавидела лютой ненавистью, но была бессильна против него! Теперь я поняла это как никогда ясно.

Бедняжка, он ее все-таки добил.

Но со мной такой номер не пройдёт…

Глава 5. Грозный Трофим Петрович...

От законника я вышла очень довольной.

Афанасий Иванович посмотрел на меня так… взволнованно, что я даже смутилась.

— Вот что, - заявил он, как только я подошла к телеге. — Не отпущу я вас, барышня, обратно в сторожку! Не дело это — сидеть посреди леса. Знаете ли, и волки у нас бывают, и медведи. А у вас ни ружья, ни ножа какого захудалого…

Я изумлённо приподняла брови, а он подтолкнул меня, чтобы я скорее забиралась в телегу, и добавил:

— Я за Тимошкой съезжу, привезу его. Пока у нас с Марьей поживёте.

Я смутилась еще больше.

— Да как же так? Я не хочу вас стеснять!

— Ничего, — отмахнулся Афанасий. — В тесноте, да не в обиде. Люди, попавшие в беду, друг другу помогать должны. Таков закон Божий. И если кто поступает по этому закону, будет ему и удача, и здоровье, и всё самое лучшее.

Возразить мне было нечего, и расположение этого простого, доброго человека растрогало меня до глубины души.

— Спасибо вам, — прошептала я, и телега стремительно тронулась в путь.

Тимошку Афанасий привёз очень скоро — часа через два. Паренёк был хмур и недоволен: мол, и сам о госпоже бы позаботился, чай, не маленький. Но когда зашёл в тёплый дом и стал отогреваться у печи, сразу же притих.

— Садись, садись, Тимушка, — подтолкнула его к столу Марья, жена Афанасия Ивановича. — Горячей еды, видимо, целый день не ел. Поешь и успокойся.