Книга Изгнанная в стужу. Попаданка начнёт с нуля, страница 140 – Анна Кривенко

— Мой ребенок... — прошептала она едва слышно.

Евгений Петрович придвинулся ближе, пытаясь разобрать слова, и мягко погладил её по плечу.

— Не бойтесь, Катерина Павловна, — прошептал он. — Не бойтесь, сейчас придёт лекарь. Всё будет хорошо, слышите? Я с вами, я здесь, и я никогда вас не оставлю, даже если вы будете меня прогонять. Никогда!

Она слегка удивилась, посмотрев на него с непониманием, но в тот же миг её лицо исказила гримаса боли, и она застонала, схватившись за живот.

— Что такое? Что случилось? — запаниковал Евгений Петрович.

— Кажется, я рожаю, — прошептала она, и в её глазах вспыхнул яркий испуг…

Глава 66. Главное воспоминание...

Боль была адской. Она накатывала волнами и заставляла крепко сжимать зубы, чтобы не закричать во весь голос. В моменты самых сильных схваток мне становилось настолько плохо, что я начинала забывать, как меня зовут, где я нахожусь и зачем вообще всё это терплю. Господи, когда же это кончится? Как же можно это пережить? Рядом суетилась повитуха — дородная женщина с крепкими руками и спокойным, уверенным голосом, который то и дело пробивался сквозь пелену боли. Пару раз заходил доктор — высокий старик со сморщенным лицом, который что-то негромко обсуждал с повитухой и снова исчезал за дверью. Похоже, они скооперировались и наблюдали за мной вдвоём.

— Давайте, милая, дышите глубоко, вот так, молодец, — повитуха придерживала меня за плечи, помогая принять нужное положение, и её голос звучал на удивление спокойно. Значит, всё идет по плану? — Ещё немного, совсем чуть-чуть осталось, вы справитесь, вы такая молодчина!

Я стиснула зубы и снова зажмурилась, пытаясь сосредоточиться на дыхании, как она учила, но боль накатывала снова и снова, не давая передышки.

— А ваш муж там, под дверью, места себе не находит, — продолжала повитуха с улыбкой. — Такой красивый господин, статный, важный, а волнуется, как мальчишка! Уже все ногти себе сгрыз, бегает по коридору туда-сюда, всё спрашивает, как вы. Редко встретишь такого заботливого супруга, скажу я вам…

Краем сознания я попыталась осмыслить её слова. Она имеет в виду Евгения Петровича? Наверное, повитуха решила, что это мой муж — кто ж ещё будет так волноваться у дверей роженицы? Хотела поправить её, сказать, что мы вообще никто друг другу, но новая, ещё более сильная схватка перехватила дыхание, и все мысли мгновенно вылетели из головы.

— Вы счастливица! — не унималась женщина, и я с трудом сдержалась, чтобы не застонать от раздражения. Неужели все повитухи настолько болтливы? — Это так здорово, когда в семье появляется кто-то маленький и прехорошенький! Ваш супруг будет счастлив, осталось совсем недолго, ещё немного, и вы услышите первый крик!

Живот снова окаменел, и боль стала настолько дикой, что я не выдержала и взвыла, чувствуя, как слёзы текут по щекам, смешиваясь с потом.

— Давайте, тужьтесь! — скомандовала повитуха, и я подчинилась, вкладывая в это усилие все остатки сил.

А дальше началось что-то невыносимое. Мой разум потерялся где-то на задворках сознания, я перестала соображать вообще, и только разрозненные вспышки воспоминаний озаряли разум раз в несколько мгновений. Причём это были не мои воспоминания — они принадлежали бывшей хозяйке тела. Я словно отступила в тень, давая ей возможность выйти вперёд и заявить о себе, и в эти короткие мгновения чувствовала её боль, её страх, её надежду — и свою собственную, переплетённые в один тугой, неразрывный узел.