Книга Изгнанная в стужу. Попаданка начнёт с нуля, страница 122 – Анна Кривенко

— Госпожа, умоляю! Не губите! — запричитал мужчина, тяжело дыша. — Пожалейте старика! Я… я разберусь со всем этим, обещаю! Я найду причину столь грубых ошибок!!!

Он пополз ко мне, вцепился в подол моего платья и заскулил, как побитый пёс. Я отшатнулась, но он не отпускал, трясся, лопотал что-то о несчастной старости и пустых карманах.

В этот мгновение дверь без стука распахнулась, и на пороге появился Евгений Петрович.

Он впился в нас острым взглядом и буквально заскрежетал зубами, увидев Кротова на коленях и терзающим мою юбку. Глаза аристократа наполнились яростью. Он рванул вперёд, схватил управляющего за шиворот, одним рывком оторвал от меня и с силой ударил в лицо.

— Вы что творите?! — закричала я, вскакивая с места. Сердце бешено заколотилось в груди…

Евгений Петрович тяжело дышал, сжимая кулаки, и даже не смотрел на поверженного Кротова, который забился у стены.

— Что он делал? — прорычал молодой человек, поворачиваясь ко мне. — Как посмел прикоснуться к вам?

Я смотрела на Евгения Петровича, не в силах вымолвить ни слова от нахлынувшего изумления. Он, который последние дни демонстрировал лишь холодное безразличие, сейчас будто стоял за меня горой…

— Успокойтесь, — наконец выдохнула я, стараясь, чтобы голос прозвучал ровно. — Этот… Захар Ильич серьёзно провинился передо мной, да и перед вами тоже, но избиение — не выход. Он воровал из поместья три года, и я решила изобличить его…

Евгений Петрович медленно выдохнул, плечи его опустились, но взгляд остался колючим. Он перевёл глаза на Кротова, который, зажимая разбитый нос, заскулил что-то невнятное.

— Воровал, значит, — протянул жёстко. — Я так и знал, что ты, старый хрыч, нечист на руку. Выплатишь украденное или отправишься в тюрьму!

Управляющий забился в истерике, умоляя о снисхождении, бормоча, что у него нет таких денег, но Евгений Петрович уже не слушал. Он подхватил его за шиворот, рывком поставил на ноги и повел к выходу, не выпуская из рук.

Однако прежде, чем исчезнуть за дверью, молодой человек обернулся ко мне. Его лицо вдруг потеряло прежнюю жёсткость, став почти растерянным.

— Не волнуйтесь, — сказал он глухо. — Я разберусь с этим ворюгой. А вы… это… отдыхайте!

Евгений Петрович неожиданно смутился, опустил глаза и добавил, глядя куда-то в сторону:

— Вам нельзя волноваться, чтобы это не повредило ребёнку!

Не дожидаясь ответа, он развернулся и вышел, оставив меня стоять посреди кабинета с открытым ртом.

Что это было вообще? Он… позаботился обо мне и о ребенке???

Глава 58. Дорогие...

Однако в тот день были не только плохие новости, но и хорошие. Наконец-то приехали Марья и Афанасий. Я выбежала встречать их сама — точнее, доковыляла до двора и остановилась у ворот. Ворота открылись, и Афанасий заехал на своей телеге. Привратник посмотрел на него с презрением, но когда я кинулась обниматься то с одним, то с другим, у него вытянулось лицо.

— Дорогие, вы приехали! Спасибо!

Я прижималась к Марье, чуть не плача. Честно говоря, ужасно соскучилась. А она, разрумянившаяся и счастливая, прошептала мне в волосы:

— Госпожа, мы не бросим вас, мы без вас теперь никуда…

Я кивнула и больше ничего не смогла сказать.

Прибежал также и Тимоша. Важно поздоровался с Афанасием за руку, а подойдя к Марье, проказник, чинно поцеловал её руку, будто аристократку. Марья смутилась, рассмеялась и покраснела. Я же посмотрела на мальчишку с хитринкой. Репетирует, что ли? Ну молодец. Пусть вживается в свою новую роль.