Книга Изгнанная в стужу. Попаданка начнёт с нуля, страница 112 – Анна Кривенко

Дело сделано. По документам я снова госпожа этого дома. И теперь должна остаться здесь.

Но больше всего меня пугала встреча с деверем.

Входная дверь резко открылась, и на пороге показался Евгений Петрович — бледный, измученный, не спавший, похоже, несколько ночей.

Я знаю, что он с самого утра уезжал в город. И хорошо, что уезжал — в его присутствии я не смогла бы согласиться на предложение Трофима Петровича. Но теперь он здесь, и мне придётся встретиться с ним лицом к лицу…

Глава 52. Ярость и бессилие...

Я обомлела, не смогла сдержать чувств, но тщательно скрыла их под маской невозмутимости. Евгений Петрович изменился в лице, когда увидел меня, потом перевёл взгляд на Тимошу и нахмурился.

— Что вы здесь делаете? — шагнул вперёд, весь такой грозный и отчего-то взволнованный, будто предчувствующий дурные новости.

Я задрала подбородок повыше, пытаясь защититься от бури, которая наверняка грядёт.

— Отныне, — начала я, не собираясь ходить вокруг да около, — мы с Тимошей будем жить здесь!

— То есть как это? — Евгений Петрович помрачнел и сделал ещё один шаг. — С чего вдруг вы решили вернуться?

О, как он был зол сейчас, будто я его предала! Как заходили желваки на скулах, как заблестели глаза — угрожающе, жёстко…

А я не стала отмалчиваться:

— С этого момента Тимоша — признанный сын Трофима Петровича, а я… снова его жена!

Я сказала это с вызовом, понимая, что после такого заявления Евгений Петрович возненавидит меня всеми фибрами души. И это случилось: я ещё никогда не видела в глазах человека столько тьмы! Она наползла, как грозовая туча, в глубине зрачков полыхнули молнии, руки Евгения Петровича сжались в кулаки.

— О чём вы говорите? — процедил он сквозь зубы. — Вы не можете стать его женой по одной только прихоти! Такие вещи не делаются так быстро!

Я постаралась как можно более беспечно пожать плечами.

— При желании достаточно вызвать законника на дом…

— При желании? — гаркнул Евгений Петрович яростно, перебивая меня. — Значит, всё это время вы лелеяли желание вернуться к моему брату? А строили из себя невинную овечку, которую нелепым образом оболгали! — он бушевал, как ураган, и на мгновение мне стало даже страшно. Казалось, в запале неконтролируемой ярости Евгений Петрович может и пристукнуть меня одной левой.

Но передо мной выскочил Тимоша и заорал:

— Не смейте кричать на госпожу! Не смейте угрожать ей! Я… я… я не дам её в обиду! Теперь она моя мама!

Он раскраснелся, тяжело дыша, и я испугалась за его здоровье.

— Прекратите орать, как свинья недорезанная! — гаркнула я в ответ, и взгляд мой на Евгения Петровича стал убийственным. — Пугаете ребёнка! И вообще… почему я должна перед вами отчитываться? Все свои вопросы я порешаю сама без вашего вмешательства!

Мужчина сопел, как разъярённый бык, ноздри его раздувались, на шее вздулись вены. Он несколько мгновений сверлил меня убийственным взглядом, а потом зарычал, как зверь, и, промчавшись мимо нас, устремился в ту сторону, где располагалась спальня Трофима Петровича.

Я выдохнула и тут же развернула к себе мальчика.

— Не бойся, — проговорила я, пытаясь казаться спокойной и расслабленной. — Евгений Петрович просто сильно удивлён. Он не ожидал, да и… — я осеклась, не зная, как правильно подобрать слова. — В общем… он успокоится и смирится. Вот увидишь! Всё будет хорошо!