Книга Изгнанная в стужу. Попаданка начнёт с нуля, страница 110 – Анна Кривенко

Это была обычная служанка — юная, нежная, робкая, с огромными печальными глазами и тихим голосом, который боялся лишний раз прозвучать в присутствии хозяина. Звали её Анисьей, и появилась она в поместье совсем девчонкой, лет восемнадцати, после того как её прежние господа разорились и распустили дворню. Трофим Петрович, тогда ещё полный сил и здоровья, сразу приметил её среди прочих — слишком уж она была хороша собой, свежа, словно утренний цветок. Он не стал долго ждать и вскоре сделал её своей любовницей. Анисья не противилась, смиренно принимала всё, что ей выпадало, и Трофим Петрович был ею полностью удовлетворён — она не перечила, не требовала лишнего, не строила козней, как другие. Он даже начал поговаривать о том, чтобы сделать её постоянной фавориткой, но всему помешала другая служанка — та, что была его любимицей до Анисьи. Прежнюю зазнобу звали Матрёной.

Матрёна, узнав, что хозяин охладел к ней и теперь всё внимание достаётся новой сопернице, воспылала жгучей ревностью и решила отомстить. Она подсыпала яд в кувшин с напитком, которым угощались Трофим Петрович и Анисья после ужина. К счастью, девушка заметила странный привкус и выпила всего несколько глотков, но и этого хватило, чтобы вызвать сильнейшее отравление. Анисья пролежала в горячке почти две недели, и лекарь тогда сказал, что она едва не потеряла ребёнка — оказалось, что она уже была беременна, хотя сама ещё не знала об этом. Ребёнок в утробе каким-то чудом выжил, но вот здоровье самой Анисьи было подорвано навсегда.

А у Трофима Петровича после того отравления начались серьёзные проблемы с мужским здоровьем — сначала незначительные, потом всё хуже и хуже. Он пришёл в ярость, когда понял, что уже никогда не будет прежним. Матрёну, разумеется, нашли — она пыталась сбежать, но её поймали в соседнем городе. Трофим Петрович приказал забить её палками до смерти, и прислуга долго потом шепталась о том, как это было жестоко. Но здоровье ему это не вернуло, и с каждым днем ему становилось только хуже.

Вскоре Анисья родила ребёнка — мальчика, и когда Трофим Петрович увидел, что младенец родился больным (у него была искривлена спина и одно плечо выше другого), он пришёл в неописуемую ярость. Здорового бастарда он, возможно, ещё стерпел бы и даже решился бы воспитать, но больной был ему не нужен. Первым его желанием было вышвырнуть и мать, и ребёнка за ворота, но он почему-то передумал. Возможно, сказались старые чувства к Анисье, а может, он просто не хотел лишнего шума.

Вместо этого мужчина просто перестал обращать на них внимание. Вычеркнул из своей жизни, будто они были не людьми, а надоевшими насекомыми, которых не замечаешь, пока они не попадаются на глаза. Анисья получила отдельную каморку где-то на задворках поместья и скудное пропитание. То ли от печали, то ли прежнего отравления, но она начала медленно угасать, как потерявшая вкус к жизни, а через некоторое время и вовсе умерла. Мальчик же рос сам по себе, как беспризорник — никто за ним толком не смотрел, не учил, не заботился. Когда Тимоша случайно попадался Трофиму Петровичу на пути, тот гневался — мальчишка напоминал ему о его собственной слабости, о том, что он уже не тот мужчина, каким был прежде. Пару раз ребёнку даже досталось ни за что просто потому, что хозяин был не в духе.