Книга Измена. Ты узнала правду, страница 16 – Тата Ос

Очередь рассказать о себе. Я говорю коротко: про Гришу, про измену, про белые лодочки у зеркала, про развод. Дмитрий молча слушает, не перебивая. Когда я замолкаю, он произносит:

— Ваш муж — идиот.

Я смеюсь. Смеюсь впервые за две недели — не из вежливости, а искренне, запрокинув голову. Смех выходит немного нервным, сломанным, но это смех.

— Спасибо. Мне говорили это уже несколько раз.

— Значит, все умные люди сходятся во мнении, — пожимает он плечами.

Мы болтаем до девяти. О книгах, о фильмах, о том, что город задыхается без новых развязок. Дмитрий рассказывает про мост, который реставрирует, — про клёпаные балки ещё царских времён, про то, как металл дышит при нагрузке. Я слушаю и удивляюсь: мне интересно. Мне действительно интересно знать про его мост.

Когда мы прощаемся, он не лезет с поцелуем, не говорит дежурных комплиментов. Просто подаёт руку, помогая встать из-за стола, и задерживает мою ладонь в своей на секунду дольше, чем нужно.

— Света, — говорит он, — я не умею красиво ухаживать. Я инженер, не поэт. Но вы мне нравитесь. Если захотите встретиться ещё — я буду рад. Если нет — я пойму.

Я смотрю на него и чувствую, как внутри что-то тихо звенит. Тоненькая струна, за которую давно никто не задевал.

— Я захочу, — отвечаю я честно. — Но мне нужно время. Совсем немного.

— Время есть.

Он отпускает мою руку и идёт к машине. Я стою у дверей кофейни и смотрю ему вслед. Вечернее небо сыплет мелким дождём, свет фонарей размывается в лужах, а внутри меня — впервые за долгие дни — не пусто.

Возвращаюсь домой и вижу, что Ольга не спит, хотя уже поздно. Она смотрит на меня с дивана поверх чашки с чаем и хитро щурится:

— Ну?

— Что — ну?

— Рассказывай. Ты светишься.

Я прохожу на кухню, ставлю чайник и пытаюсь скрыть улыбку. Не получается. Ольга встаёт и идёт за мной.

— Ты не светилась со свадьбы Галки с Вадимом, — говорит она. — А там был открытый бар. Так что колись.

— Он принёс круассаны. С шоколадом. И сказал, что я ему нравлюсь.

— А ты?

— А я... кажется, тоже. Но я не готова. Понимаешь? У меня развод не завершён, у меня душа ещё болит, у меня...

— Свет, — Ольга перебивает меня и кладёт руки на плечи, — душа болит — это нормально. Но это не значит, что ты должна запереться в четырёх стенах и ждать, пока боль пройдёт. Боль не пройдёт за месяц. Она будет уходить постепенно. А рядом может оказаться хороший человек.

Я молчу. Она права. Горько, страшно, но права.

В спальне я ещё долго лежу без сна и смотрю в потолок. Перед глазами — Дмитрий: как он собирал мои яблоки, как отмывал руки в бытовке, как слушал молча, как сказал «ваш муж — идиот». И та секунда, когда он задержал мою ладонь.

Искра. Маленькая, тихая искра в промозглом ноябре. Я не знаю, разгорится ли она в костёр или погаснет под дождём. Но она есть. И это уже чудо.

Глава 9. Осторожность

Глава 9. Осторожность

Проходит неделя после кофейни. Неделя, за которую Дмитрий не звонит и не пишет — он сказал «я не тороплю» и, кажется, действительно не торопит. Это непривычно. За десять лет с Гришей я привыкла к другому: к настойчивости, к требованиям, к «ты где и почему не отвечаешь». А здесь — тишина. Уважительная, терпеливая, дающая дышать.

Я переезжаю в новую квартиру. Ту самую, на семнадцатом этаже, с панорамным окном и крошечным балконом. Ольга помогает мне затащить сумки и коробки — их немного, всё моё имущество умещается в три захода. Грузчиков не вызываем, справляемся вдвоём под шутки Ольги про «чемоданное настроение» и Барсика, которого она привезла с собой в переноске. Кот возмущённо орёт всю дорогу, но на новом месте быстро осваивает подоконник и начинает наблюдать за голубями.