Книга Старуха, страница 4 – Анна и Валентина Верещагины

Я ловлю своё отражение в зеркале — бледное, чужое — и в этот момент доложат о приходе камер-фрейлины, Беатрис Хилл.

— Все свободны. Пригласите её.

Саша — дочь графа, землячка, когда-то почти подруга. Беатрис — дочь герцога Элдории, жена военачальника, будущая наследница титула. Между ними пропасть. И я в ней.

— Доброе утро, Ваше Величество.

Я оборачиваюсь, киваю в ответ её сдержанному поклону и жестом приглашаю сесть.

Она протягивает пергамент. Чёткий, холодный почерк.

— Расписание на сегодня. Завтрак с маркизой Лией Паолини. Она желает обсудить некоторые… вопросы. Затем в кабинете вас ждёт корреспонденция и…

Аудиенции. Приёмы. Письма. Бесконечный водоворот обязанностей, в котором я должна тонуть с улыбкой. Я обязана быть императрицей. А я просто… не хочу.

— …Ваше Величество, и… относительно вчерашних событий, – не успевает договорить Беатрис, как меня бросает в леденящую дрожь.

Уже все знают?

Я бледнею, поднимаю на неё взгляд. Она замолкает, её внимательный взгляд тактично опускается к моим рукам. Я и не заметила, как вцепилась в перчатки, готовая разорвать шёлк.

— Как думаешь, о чём Лия собирается говорить? – вклиниваюсь я, отчаянно пытаясь отдалить то, чего боюсь услышать.

— К сожалению, мне неизвестно.

Внутренняя дрожь нарастает, превращаясь в гул. В глазах начинают мелькать белые мушки. Звон в ушах.

— Ваше Величество? – голос Беатрис доносится словно из-под воды.

Я прикрываю глаза ладонью. Ужасная мысль: если упаду в обморок, снова приведут врачей. Они будут осматривать. Всё. Это омерзительно.

— Я… поняла. Можете идти. Благодарю.

— Как прикажете.

Едва дверь закрывается за ней, дыхание срывается. Я подбегаю к окну, с силой распахиваю его и жадно глотаю ледяной воздух, обжигающий лёгкие.

В голове поднимается невыносимый шум — словно свора гончих сливается в дикий лай с придворным шёпотом, пересудами, а над всем этим — его мерзкий, узнаваемый смех. Он пробирает до мурашек, вызывает тошноту, будто по коже ползут тысячи жгучих муравьёв.

Не могу. Я больше не могу.

Я готова на всё, лишь бы не слышать этого. Лишь бы не чувствовать этих прикосновений, не ловить этих взглядов. Меня выворачивает.

И вдруг — колокол. Где-то вдали бьют колокола. Чистый, низкий звук рассекает шум, как нож масло. В глазах проясняется. Силы покидают меня, и я сползаю на пол, спиной к холодной стене.

Стираю предательскую испарину со лба жёлтой перчаткой, которая кажется мне теперь символом всего этого фальша.

Попытаться снова?

Если они уже всё знают — терять мне нечего.

Да. Сегодня я попробую. Ещё раз.

* * *

Завтрак. Блеск серебра, переливы хрусталя, идеальные блюда — всё это лишь дорогая обёртка для пустоты. Я механически подношу ко рту кусочек, но не чувствую вкуса. Воск. Песок. Пепел.

— Что думаете, Ваше Величество? – голос Лии стекает, как мёд. – Предстоящий банкет обещает быть событием. Почти таким же грандиозным, как ваша собственная свадьба.

Я откладываю пергамент, исписанный её безупречными почерком.

— Не могу не согласиться.

Улыбаюсь. Та самая улыбка, выученная до автоматизма — безжизненная, как у фарфоровой куклы из детства.

— Но... – в её тоне проскальзывает лёгкая, ядовитая нотка, – вы не планируете вносить *свои* правки? Мне, конечно, бесконечно льстит ваше доверие, но…