Книга Старуха, страница 39 – Анна и Валентина Верещагины

— Вот опять, – прошептала я, вымученно вздохнув, – только я вникаю в хитросплетения цифр, как ты тут же начинаешь меня путать следующей формулой, – хлопнув по столу руками, я отодвинула книгу. – Когда это закончится?

— Да что ж такое! Я же раз двадцать тебе объяснила, как...

Но, признаться, ее объяснения куда понятнее, чем сухие трактаты моих прошлых учителей. То ли это я была слишком юной к их высоким познаниям, то ли это у них слишком замудренный метод к обучению. Но и плакаться грешно. За пару недель ускоренной учебы я освоила то, чему в академиях, наверное, учат годами.

Роза Петровна, конечно, была бы блестящим учителем точных наук, если бы не ее… специфическое отношение. А герцогиня могла бы даже возглавить целую женскую академию, настолько обширными были ее познания, особенно в иностранных языках, тонкостях этикета и биографии известных и не очень политических чинов.

— Давайте сделаем перерыв, – окинувшись на спинку кресла я опустила руки. – Расскажите лучше про то место откуда вы родом. Не скучаете по дому? По семье?

К моим рукам прикоснулись мягкие и мальникие кошачьи лапки с острыми кооточками. Я умилительно заглянула вниз, применая платье. Крохатный черный комок качаясь на ковре заигрывал с рюшистой юбкой.

— Скучаю? –она горько усмехнулась. – А по ком скучать-то? Дети выросли, у каждого своя жизнь. Сын, дурак, женился на стерве, которая его от меня отвадила. Галка-то, к своим родителям чаще дыханья ездит, а ко мне разве что за поздравительными деньгами. Дочка… вечно занята своими проблемами, бытом, моими внуками. Я к ним больше не хожу. Да и зачем? Им я более не нужна. Только наследство мое им и интересно.

— Наследство? Так вы же говорили, что у вас нет ничего...

— Продала я всё, а не не было! Продала, что было, купила путевку, билет на лай... корабль. Думала посмотреть мир перед отходом в мир иной, а то вечно откладывала да откладывала.

— И как мир? Посмотрели? Чем от... моего отличается?

Заигравшийся кот увлеченно начал вскарабкиваться по платью, пытаясь поймать мои уже зажившие пальцы.

— Нет, не успела. Несколько небольших городов разве что. Когда дети прознали о моем отъезде, тут же оборвали телефон! И как я могу сказать, похож он или нет, когда ты безвылазно сидишь во дворце?

— Чего оборвали? И вы, должно, позабыли, как несколько дней назад бились в истерике, когда мы с Марией выбрались в город? М?

— Это другое! Не суть важно... Суть в том, что эти неблагодарные такого шума навели, что у меня чуть инсульт не случился! Я их заблокировала.

Казалось, Роза Петровна даже ногой притопнула.

— Обидно, знаешь ли, чувствовать себя ненужной.

Я кивнула, понимая ее чувства. Моя собственная семья… Чета Винтеборнов в то время, двумя годами ранее, была в упадке, и я, как единственная дочь, была главным активом. Меня собирались выдать замуж за какого-то пожилого маркиза, но когда поступило предложение от канцлера империи Элдории, отец и брат, не раздумывая, согласились. Я никогда не жаловалась, это мой долг, но почему-то на душе всегда было так тоскливо и обидно.

До сих пор чувствую себя ненужной... Они ведь на мои письма отвечают через раз, и то лишь когда я пишу о Наиле или о делах в империи.

— Знаю, –вздохнула она, – в моем мире браки по расчету – обыденное дело, даже сейчас. Не расстраивайся, помогу я тебе получить расположение твоего мужа.