Книга Старуха, страница 28 – Анна и Валентина Верещагины

Статс-дама, облаченная в роскошное для чаепития платье, подошла к нам с легкой улыбкой, но в ней не было той теплоты, которую принято нести. Это была маска, и я понимала, что вскоре окажусь в центре водоворота сложившейся не в мою пользу ситуации.

Мне оставалось лишь неподвижно сидеть, держа в пальцах фарфоровую чашку, и взглядом скользить по бликам света, отражающимся на поверхности чая.

— Ваше Величество, надеюсь, вам понравился чай, который я выбрала для вашего полуденного чаепития, – произнесла маркиза, присевши в приветственном реверансе.

Переместив взгляд с всколыхнувшейся жидкости на женщину, меня пробил внутренний озноб.

* * *

— Ваше Императорское Величество, – обратилась Лия Паолини, её взгляд, скользнув по Розалинде, тут же переметнулся на Рейчел. – Герцогиня. Какой прелестный день для чаепития и… бесед. Как поживает Мэлани? Ох, прошу прощения, – она сделала лёгкий, изящный жест рукой, – герцогиня Де Вилье, конечно.

Говоря это, она с неподдельным, почти чувственным интересом рассматривала стол, ломящийся от изысканных сладостей и фарфорового сервиза с нежным синим узором. Этот сервиз… он был подарен покойной императрице Эсме, её двоюродной сестре, иностранным послом. Лия отлично помнила те огромные сундуки, полные редкостей. Помнила, как Эсма предлагала ей выбрать что угодно. И она отказалась.

Из принципа.

Из гордости.

Чтобы потом, как сейчас, иметь право смотреть на эти вещи с лёгкой, почти невесомой усмешкой сожаления.

Герцогиня Рейчел Кальвини обменялась с Розалиндой быстрым, ёмким взглядом. В свою очередь, юная императрица лишь едва заметно кивнула, приглашая маркизу сесть рядом. Та с грацией кошки, получившей миску со сливками, устроилась в кресле.

— Ваше Величество, вам, наверное, интересно, как продвигается подготовка к торжеству? – начала Лия, её голос был сладок, как мёд. – Я уверена, это будет самое грандиозное событие года.

Она бросила этот вопрос в воздух, но острым и оценивающим взглядом приковалась к герцогине, будто Розалинда в этот момент была лишь красивой деталью интерьера.

— Неужели? – улыбнулась Рейчел, и в её улыбке была лёгкая, едва уловимая ирония. – Я слышала, вы мастер организации балов, но не подозревала о таком размахе.

— О, это большая честь для меня, – мягко парировала Лия, наконец повернувшись к Розалинде. Её улыбка оставалась безупречной, но в уголках глаз собрались мелкие, хищные морщинки. – Её Величество лично просила меня заняться этим вопросом. В последний раз...

— Ваш совет всегда ценен, маркиза, – выдавила Розалинда. Слова прозвучали скованно, как будто их вытаскивали клещами. Она отставила чашку, и фарфор едва слышно звякнул о блюдце — единственная выдавшая её дрожь. Она чувствовала, как Лия виртуозно ведёт эту игру, зная каждый протокол, каждый намёк, каждый слабый нерв лучше, чем она сама.

— Ваше Величество, – продолжила Лия, и её голос приобрёл лёгкий, заинтересованный оттенок, смертельно опасный в этих стенах. – А каково ваше мнение о приостановленной кампании на северных рубежах? В такие времена единство страны так важно.

Она метнула взгляд на Розалинду, наслаждаясь мимолётной паникой в её глазах.

Маркиза лучше любого шпиона знала: юная императрица плавала в политике, экономике и военном деле, тогда как она сама годами впитывала эти знания, чтобы блистать.