Онлайн книга «Старуха»
|
Кристиан кивнул. — Император в ярости, — продолжил Эрик, наконец присаживаясь в кресло. — Он требует «чистки». И, судя по всему, она уже началась. Сегодня утром забрали троих придворных из ближнего круга. Ещё двоих — из личной охраны императрицы. — Я знаю. — Кристиан поднёс стакан к губам, но не отпил. — Дядя рвёт и мечет. Гостей из столицы уже который час не выпускают из дворца — все на карантине. Переполох, скажу я вам, знатный. — Канцлер очень активен в эти дни, — подчеркнул Эрик. — Он лично курирует допросы. Лично отдаёт распоряжения. Император, кажется, полностью ему доверился. Кристиан усмехнулся — криво, безрадостно. — Отец всегда умел извлекать выгоду из чужой беды. Не удивлюсь, если к концу недели он отправит на плаху полдвора. — А вы, ваше высочество? — А что я? — Кристиан пожал плечом. — Я племянник императора. Мне положено быть либо с ним, либо против него. Середины не дано. Эрик посмотрел на него внимательнее. И только сейчас, в этом полумраке, когда камин дышал последним теплом, а в графине оставалось на донышке, он понял. Кристиан был действительно пьян. Не шатался, не заплетался — нет. Глаза его смотрели ясно, речь была чёткой, а логика — пугающе последовательной, но в каждом жесте, в каждой паузе, в том, как он держал стакан, чувствовалась свинцовая усталость, которую не смыть сном. Которую можно только «залить». — Вы пьёте, ваше высочество. — Пью, — согласился Кристиан без тени смущения. — Имею право. Мою... тётю едва не зарезали в собственной спальне. Мой дядя похож на бешеного пса, а я — наследник, который не хочет быть таковым. Скажите, капитан, по какому пункту мне не пить? Эрик промолчал. — Вот то-то, — Кристиан поднял стакан, наконец сделал большой глоток, поморщился и… швырнул его в камин. Хрусталь ударился о решётку, и в тот же миг остатки спиртного вспыхнули. Ярко. Живо. Огненные искры взметнулись вверх, разлетелись по тлеющим углям, и на несколько мгновений комната озарилась пляшущим, бешеным светом. А потом всё погасло, и только запах медово-древесного солода повис в воздухе. Эрик смотрел на этот спектакль, не моргая, а в голове медленно, но верно складывалась картина. Кристиан не просто так пьян. У него — личная драма. О чём он не говорит вслух, но то, что грызёт его изнутри. Перехватив взгляд капитана, Кристиан усмехнулся и артистично перевернул разговор, как обычно привык делать. — А вы, капитан, — голос его стал мягче, но от этого только опаснее, — вы-то как? Спасли императрицу. Только вот… — он наклонил голову, — я смотрю на вас и вижу человека, который себя не спас. Эрик замер. — Не понимаю, ваше высочество. — Понимаете. — Кристиан подался вперёд, и в полумраке его глаза блеснули. — Симпатия к императрице — опасная штука, капитан. Мой дядя… он не из тех, кто прощает конкурентов. Особенно гипотетических. — Я… — Не надо. — Кристиан поднял руку. — Я же не слепой. Я видел, как вы на неё смотрели. Вы смотрели на неё так, будто она — единственное, что у вас осталось. Кристиан встал — неторопливо, с лёгкой, едва заметной небрежностью опьяненного, и подошёл к камину. Встал спиной к огню, глядя на Эрика сверху вниз: — Знаете, капитан, — в голосе вдруг проступило что-то непривычное. — Я не могу находиться рядом с ней. В силу своего положения. |