Книга Старуха, страница 196 – Анна и Валентина Верещагины

Собственными руками я только что уничтожил единственное, что имело для меня значение. Своей же глупой, непростительной откровенностью.

Она подняла на меня глаза. Слёзы катились по щекам, смывая полосы чужой крови, а во взгляде появилась решимость. Какая-то безумная, отчаянная, почти дикая решимость, и когда она схватила уже моё лицо ладонями, заставив смотреть на себя, — по моему телу прошла волна мурашек.

Одно прикосновение подчинило. Я был жалок ровно настолько же, насколько и счастлив — как пёс, которого наконец-то приласкал хозяин.

— Замолчи, — прошептала блондинка дрожащим, но твёрдым голосом. — Ты не смеешь… не смей «не любить» меня. Потому что тогда я действительно погибну здесь. В этом аду. Ты ведь единственная причина, по которой я ещё дышу. Понимаешь? Так что не смей говорить так!

Мир перевернулся.

Её слова не укладывались в голове. Они были невозможны. Запретны. Как и мои. Но они прозвучали.

Не в силах зацепиться за реальность, я просто смотрел и видел в ее голубых, как небо, глазах отражение того же безумия, что пожирало меня изнутри. Инстинкт настырно тянул к ней — стереть последние сантиметры, снова прижать к себе, убедиться, что это не сон, но в этот момент до нас донёсся топот. Приближающийся, тяжёлый, вибрирующий — десятки ног.

Мы разорвали взгляд, как по команде. Я резко встал, поставив себя между ней и дверью.

Первым ворвался Кристиан. Его обычно беспечное, ленивое лицо было бледным — не просто бледным, а серым, как пепел. А глаза… В них бушевал холодный, ясный огонь чистейшей, незамутнённой ярости. Он скользнул взглядом по комнате — по телам, по лужам крови, по нам с Розалиндой — и что-то щёлкнуло в нем. Сломалось.

Следом вбежала Сара, лицо исказилось от ужаса при виде разрухи, а за ней с десяток стражников с обнажёнными мечами.

— Капитан! — выкрикнул один из них.

Мой разум, всё ещё опьянённый её словами, с трудом переключился на службу. Я кивнул, отступая от неё, и каждый оторванный дюйм давался с болью, но дал место Саре и Кристиану. Они уже бросились к Розалинде.

— Её величество в шоке, но жива, — мой голос прозвучал хрипло, с надрывом, но уже под контролем. — Проверьте, есть ли выжившие. Нужна срочная помощь для её величества. — Я кивнул на бесформенное тело у стены, даже не глядя в ту сторону. — Нападавший — Калхан. Личный стражник императора.

Я отдавал приказы на автомате, наблюдая за тем, как Сара, тихо плача, укутывает Розалинду в какой-то плед. Кристиан... Меня неожиданно забеспокоило выражение его лица, пока он что-то тихо говорил Розалинде, а она кивала. Племянник императора сейчас казался старше своих лет.

Я глубоко вдохнул, вытирая ладонью кровь с подбородка. Перчатка промокла насквозь, но кровь не моя. Или моя? Я уже не чувствовал.

— Капитан, — не заставив себя ждать, обратился ко мне он, подступаясь, но не теряя из видимости императрицы. — Докладывайте немедленно. Какого... здесь произошло? Как был допущен столь вопиющий инцидент?! Где вся охрана?

Я перевел взгляд с Розалинды на Кристиана и кивнул в ее сторону головой. Розалинда сидела в углу, закутанная в плед, и смотрела на нас во свои умопомрачительные глазищи.

— Ваше высочество, отойдёмте. Ей не нужно это слышать.

Мы отошли, и только когда я был уверен, что нас никто не услышит, и заговорил: