Книга Старуха, страница 163 – Анна и Валентина Верещагины

Маргарет отложила карты.

— Итак, три основных пути, — подвела она итог, откидываясь на спинку стула. — Тайный, полуофициальный и государственный. Каждый со своей ценой и своими опасностями. Вам нужно обдумать их. Определить, какую цену вы готовы заплатить — финансовую, политическую, личную — за помощь этой семье.

В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь потрескиванием поленьев. Я чувствовала себя одновременно подавленной и… странно вооружённой. У меня впервые был план. Не мечта, а план с вариантами.

— Я… мне нужно подумать, — тихо сказала я. — Но когда решу… ты поможешь мне найти нужных людей? Собрать недостающую информацию?

Она сложила руки на столе.

— Я прошу вас обдумать это. Тщательно. Не принимайте решение сгоряча.

Маргарет смерила меня долгим взглядом, затем кивнула, один раз, сдержанно.

— Если вы примете взвешенное решение и будете готовы к последствиям — да. Я помогу, чем смогу. — Она встала и показала на нижнюю часть стопки. — И для подстраховки, там действительно лежат последние журналы мод из столицы Акроса. На случай, если кто-то проявит излишнее любопытство.

Уголок её губ дрогнул в чём-то отдалённо напоминающем улыбку. Затем она сделала реверанс и направилась к двери.

Я осталась сидеть, глядя на гору бумаг. В голове шумело от потока информации. Когда дверь открылась, я подняла взгляд.

Маргарет приоткрыла дверь и замерла на мгновение. В проёме, спиной к нам, стояли Эмбер и Мария. А перед ними, с порывистой, тревожной энергией, — он. Эрик. Он что-то говорил Марии, его лицо было бледным и напряжённым.

Удивлённая его появлением здесь, в моих покоях, я невольно поднялась с кресла. В этот момент он обернулся, и наши взгляды встретились. В его глазах была буря... И что-то ужасное.

Он резко шагнул вперёд, минуя застывшую Маргарет.

— Ваше величество… — его голос сорвался, был хриплым, чужим.

— Капитан? Что случилось?

Он сделал шаг вперёд, и в его синих глазах, обычно таких ясных, бушевала буря из ярости и… бессилия.

— Служанки. Те самые. Трое новеньких, которых держали в камерах для допросов. — Он замолчал, сжав челюсти так, что выступили мышцы на скулах. — Их нашли. Сегодня утром. Мёртвыми. Всех троих.

Слова не долетели до моего сознания сразу. Они просто повисли в воздухе, бесформенные и чудовищные. Потом их смысл обрушился на меня с такой силой, что мир пошатнулся.

Я не почувствовала, как ноги подкосились, а просто рухнула обратно в кресло, обхватив руками живот, как будто могла защитить ребёнка от этой новой, леденящей волны ужаса.

Мёртвыми. Всех. Значит, нити обрывались. Значит, правду мы уже никогда не узнаем.

Из-за спины Марии я увидела, как Маргарет, ещё стоящая в дверях, резко, почти незаметно выпрямилась, её лицо стало каменным.

Прошло несколько месяцев.

Апрельский ветерок ещё хранил в себе зубодробительную колкость зимы, но уже пах талой водой, сырой землёй. С высокого балкона, затянутого тонкой вуалью полупрозрачных штор от любопытных глаз снизу, открывался вид на имперский сад. Он уже не был царством мёртвых, серых ветвей. Почки лопнули, покрывая деревья бледно-изумрудной дымкой, а на клумбах слуги усердно высаживали первые, осторожные тюльпаны, а ещё сад был полон людьми.

Они сновали по дорожкам, как пёстрые, важные жуки: мужчины в тёмных сюртуках и высоких цилиндрах, дамы в ярких, ещё по-весеннему закрытых платьях, отороченных мехом. Шёпот, смех, лёгкий звон посуды с временно выставленных столиков — всё это долетало сюда, приглушённое высотой и расстоянием. Гости. Множество гостей. Иностранные послы, аристократы из дальних провинций, важные торговые персоны, приглашённые императором или канцлером...