Книга Старуха, страница 124 – Анна и Валентина Верещагины

Вы… вы отлично с ней справились.

— Ой, и не таким рога обламывали, но будь осторожнее со словами. С ней и… с теми, кто с ней общается.

Виктория и Лоран... Неужели они переметнулись на ее сторону?

— Понаблюдаем. Лучше, конечно, кого-то приставить к ним, чтобы быть в курсе событий.

Я кивнула, глядя на мрачные стены дворца, что всё ближе нависали над нами. Прогулка закончилась, а свежий воздух больше не казался освежающим. Скорее был холодным и до ужаса промерзлым.

Маргарет Дак Роберти

Обратная дорога казалась короче, а воздух холоднее. Я шла чуть позади императрицы, её плечи под тёплой накидкой были неестественно прямыми, напряжёнными. Шок от столкновения с мадам Паолини и главной сплетницей дворца — Викторией — ещё висел в воздухе.

Однако меня не столько волновала напряжённая выправка Розалинды, сколько Мария Иво, что шла молча, но её пальцы теребили край плаща, а взгляд был прикован к спине Розалинды с такой напряжённой сосредоточенностью, будто она пыталась прочесть её мысли.

Когда я отвлекала Викторию и Лорен, Мария оставалась ближе всех к Розалинде и маркизе. Возможно, она что-то слышала, но мысль эту я отогнала. Мария была верной, тихой и умной. Она не посмела бы трепаться в силу своего невысокого происхождения о делах императрицы. Да и кому? Своему брату-стражнику? Вряд ли...

Вернувшись во дворец, Розалинда отпустила меня с лёгким, усталым кивком.

— Леди Маргарет... Я немного утомилась, благодарю за компанию и приятную беседу.

В её глазах стояла та самая пустота, когда адреналин спадает и остаётся лишь дрожь в коленях.

Я поклонилась и, дождавшись ухода императрицы, направилась в свои покои в дальнем крыле галереи.

Моя гостиная являлась островком спокойствия, но сегодня её уют казался бутафорским. Высокие окна в резных рамах выходили на внутренний двор, затянутые шелком цвета морской волны стены давили своей яркостью. Я едва успела стянуть перчатки, ещё даже не сняв шаль, как в дверь постучали. Три чётких, самоуверенных удара, но я не обернулась.

— Впустите.

Через мгновение в комнату вошёл Кристиан.

Мимолетом глянула на мужчину. Волосы, обычно безупречно уложенные волосок к волоску, сегодня были слегка взъерошены. Серые глаза быстро оценили обстановку, а родинка над левой бровью, эта его проклятая, несправедливо привлекательная деталь, будто подмигнула мне самой. Он был слишком красив, и это меня откровенно бесило.

— Марго, сияние моё! — провозгласил он, разваливаясь на диване с таким видом, будто это его законное ложе. Он закинул ноги на бархатный валик. — Где же пропадала моя дорогая подруга? Нас с тобой при дворе уже третий раз мысленно обвенчали, а ты даже не являешься на свидания с «женихом».

Я сбросила перчатки на лаковый столик с глухим стуком.

— Воды, пожалуйста, — попросила служанку, не отрывая взгляда от Кристиана. Потом кивнула в его сторону: — И чай для его высочества. Полагаю, он проголодался после столь изнурительного поиска меня.

— С твоей проницательностью не поспоришь, — усмехнулся он и, повернувшись к служанке, ослепил её одной из своих фирменных улыбок. — И, солнышко, если найдётся кусочек того миндального печенья с лимонной цедрой, буду премного благодарен. А? И, может, немного этих ягодных пастилок? Ты же знаешь мою слабость.