Книга Бывший муж. Есть ли второй шанс?, страница 26 – Мэри Кац

— Потому что ты ей не рассказал, — Марат подаёт, я принимаю, отбиваю, он снова бьёт. — По-настоящему. Без утайки.

— Я пытался, — снова промахиваюсь. — Она не слушает.

— А ты попробуй ещё. Не на бегу. Не когда она в истерике. Сядь и расскажи. Всё. Про ту бабу, про фотки, про то, как ты хотел звезды на погоны, а получил хуй.

Я молчу. Потому что он прав. Пять лет назад я был молодым, амбициозным, который хотел всё и сразу. Выпала операция, крупная, которая дала бы мне быстрый взлёт и вписала бы моё имя в историю. А тут моя бывшая в компании информатора была замечена. Вот я сам ей и позвонил. Пару комплиментов сделал, в ресторан сводил, без сближения, без страсти, без поцелуев даже. Эта овца давай мне фотки свои присылать. И если бы не тёща, то Ника бы поговорила бы со мной нормально. Но ведь нет, надо было той вмешаться. Хотя, откровенно сказать, я бы тоже не стал объяснения слушать.

По итогу ни звезд, ни карьеры, ни семьи. Проебал всё разом, потому что моя бывшая оказалась на тех фото случайно. Случайно, сука, а я потерял всё. Еще и гордыню включил. Что отношения на доверии строятся, а она не верит.

— Она устроила скандал, швырнула в меня телефоном, выгнала, а через неделю я получил повестку в суд. На развод. Даже поговорить не дали.

Марат молчит. Потом подаёт, я бью, он отбивает. Мы играем молча, только слышны удары. Я мажу раз, второй, третий. Мяч то в сетку, то за линию. Марат не комментирует, но я знаю, что он думает. Бывший спецназовец, подполковник, а на корте рассыпается. Потому что в голове не теннис. В голове — она.

— Хорошо было меня стебать? — произносит Марат, довольно улыбаясь.

— Это ты так мстишь? За Олесю?

Марат вновь подает, снова разыгрывает сет.

Да, когда его подставили, и жена подала на развод, а спустя время он узнал о дочери. Так что да, я тогда над ним не хило так прикалывался и ржал. Опытный командир СОБР и такой прокол. Проебать задание всей его жизни. Видимо, сейчас ответку от друга получаю.

— А что? — он бьёт, я едва достаю, отбиваю, он снова — в угол. Я не успеваю. — Правда глаза режет? Ты боишься. Боишься, что она снова не поверит. Боишься, что мать её снова победит. Боишься, что ты ей не нужен.

— Я не боюсь, — рычу я.

— Врёшь, — Марат спокойно подходит к сетке. — Бояться — это нормально. А вот сдаваться — нет. Ты не сдался в том пекле, когда нас обстреливали. Не сдался, когда Рената вытаскивал. И сейчас не смей. Понял?

— Понял, — выдыхаю я.

— Тогда назначь ей свиданку и снова затронь ту тему. Порой чтобы выяснить все обстоятельства, придется снова разбередить старые раны.

Не успеваю ответить Марату. Мобильный затапливает комнату стандартным рингтоном.

На экране высвечивается «Ника». Сердце, как и в прошлом, начинает ускоряться. Марат усмехается.

— Бери, — говорит друг. — Я подожду.

Я отхожу в сторону, провожу пальцем по экрану.

— Да?

— Привет, — её голос звучит неуверенно, будто она боится, что я брошу трубку. — Мы можем встретиться сегодня вечером?

Ника

Я хожу по квартире уже сорок минут. Нет, не хожу — наматываю круги. От кухни до прихожей, от прихожей до гостиной, от гостиной обратно. В голове — каша. Я должна сказать ему всё. Всё перемешалось: мама, Демид, фотографии, слова Олеси, мои собственные сомнения. Я не знаю, что правда, а что ложь. Не знаю, кому верить. Себе — точно нет.