Онлайн книга «В оковах Темного города»
|
Глава 8 Увидев Тайрин такой бледной и хрупкой, Морис растерялся. Обычно румяная и свежая, с блестящими глазами, алыми губами и огненными волосами, казалась просто, что девушка пышет жизнью. Керерро восхищался ее упрямым нравом и упорством, ни на мгновение не думая о ней как о слабой женщине, не способной справиться с трудностями. Конечно, для него она все равно оставалась нежной, ранимой, эмоциональной и, будь его воля, он бы оградил ее от всего, что огорчало Тай и усложняло ее жизнь. Она вызывала желание защищать ее, взять все их с братом проблемы на себя, и в то же время он позволял ей вариться в обрушившихся на нее бедах в одиночестве. На него давило то, что он не знал, как помочь любимой девушке. Но еще сильнее угнетали сомнения. Морис мучился от незнания правды и недоверия… С момента её признания о снах с убийствами Морис ни на мгновение не переставал думать об этом. Видеть искренний страх в таких любимых глазах и в то же время думать о возможной причастности девушки к этим жутким колдовским убийствам, оказалось самой жестокой из пыток. Единственное, о чем он надеялся — это в ее искренности. Даже не взирая на ее связь, он хотел верить, что душой девушка оставалась чиста. Корил себя за отторжение, за то что практически бросил ее на растерзание ордену и этому садисту — преподобному Мейсу. О его пытках ходили легенды. Даже самый крепкий и выносливый человек не в силах сопротивляться тем адским мучениям, которым подвергает этот охотник на нечисть, чтобы добиться своих целей. А Морис практически собственноручно отдал Тайрин ему на растерзание… Да разве он мог считаться после этого мужчиной, достойным любви этой женщины? Разве мог сам себя простить, что никак не предпринял ровном счетом ничего⁈ Он должен был присутствовать на допросе, но поддался злости и ревности… Но что он мог сделать, когда за действием начальника Тайного сыска наблюдает не только весь город, но прежде всего орден и стражи, стоящие на границе человеческого и демонического миров? В нем так остро развито чувство долга, взрощенного с самого рождения, что личные эмоции он давно научился подавлять, убирая их на второй план. А теперь, когда чувства к Тайрин затопили его с головой и фокус внимания сместился с головы на сердце, он впервые в жизни не знал, как поступить правильно. И если бы не очевидцы, обрушившие на него информацию о том, что его возлюбленная была замечена в компрометирующем положении в компании герцога Шеррера, то Морис не сомневался бы в искренности Тай. А теперь, когда чувства Тайрин к нему встали под сомнения, то может ли он так слепо доверять ей и во всем остальном?.. Раздираемый ревностью, страстью и сомнениями, Морис не находил себе места уже который день. Он мучился, представляя Тай то в руках преподобного, истерзанную и измученную, рыдающую и умоляющую о пощаде, а в следующее мгновение видел в крепких объятиях сластолюбца Шеррера. А прошлой ночью ему даже привиделся сон, где его возлюбленная шептала имя герцога, лежа под ним посреди белых простыней. Тогда он проснулся в холодном поту. Сон казался настолько реалистичным, что Керерро долго не мог найти себе места. Ему казалось, что отдаляясь, он собственноручно толкает Тай в руки подонка. И где-то в груди затаилось дурное предчувствие, кричащее о том, будто он опоздал и худшее уже случилось. |