Книга Следы в высокой траве, страница 22 – Татьяна Полякова, Анна М. Полякова

А что, если она все-таки как-то замешана в преступлении?

Нет, конечно, это звучит абсурдно.

Моя бабуля – человек, который печет лучшие пироги в радиусе двадцати километров, выращивает помидоры размером с мужской кулак и может одним взглядом заставить соседских кур вернуться домой. Но убить журналиста?

С другой стороны, карта не давала покоя, а также мысль о том, что накануне она утаила от нас факт знакомства с Роговым, кроме того, снабдила его подробной схемой. Нам с Ленкой она по какой-то причине карту не нарисовала. Вероятно, потому, что не верила в легенду, а вот Андрей мог быть чрезмерно настойчивым, поэтому ей пришлось указать место, чтобы избавиться от его бесконечных вопросов.

Еще один момент меня не на шутку тревожил. Когда следователь показал карту, бабушка не удивилась ни на секунду. Ни один нормальный человек не остается таким спокойным, когда его связывают с убийством. Впрочем, если за тобой нет никакой вины… Или если ты заранее знаешь, что к тебе придут.

И чем больше я пыталась отогнать эту мысль, тем настойчивее она возвращалась.

— Марина!

Я вздрогнула.

— Ты меня слушаешь?

— Прости.

— Ты зависла минут на пять.

Только тогда я сообразила, что мы уже довольно давно молча стоим у калитки.

— Я думала.

— О бабушке? – догадалась подруга.

Потянув за калитку, я коротко кивнула.

— Мы разберемся и найдем настоящего убийцу.

— Еще вчера мы собирались искать клад, – невесело проронила я.

Она вдруг оживилась:

— Слушай, а пойдем к этому фермеру!

Немного поколебавшись, я согласилась. Просто сидеть и ждать было в любом случае страшнее.

Если верить Ленке, любое нормальное расследование должно начинаться с допроса подозреваемых.

Если верить мне, нормальное расследование должно начинаться с чашки чая.

К сожалению, в тот день победила Ленка.

— Мы должны действовать без промедлений, – заявила она. – Пока следствие топчется на месте, мы быстро выведем преступника на чистую воду.

— Следствие хотя бы знает, что делает, – заметила я.

— Это ты так думаешь.

Но мы уже развернулись, так и не зайдя в калитку бабушкиного двора, и я послушно побрела в сторону фермы в угоду подруге.

Ленка смотрела на меня так, будто собирается спасать мир, но вынуждена делать это с некомпетентным напарником.

Гошина ферма находилась на окраине деревни, сразу за последним домом, где начиналось кукурузное поле. Насколько я помнила из бабушкиных рассказов, досталась она ему от родителей, то есть являлась настоящим семейным детищем.

Мы долго шли туда по дороге, которая когда-то была асфальтированной, но те времена остались в далеком прошлом, и я вспомнила о своем велосипеде, стоящем в сарае у бабули. К сожалению, транспортное средство имелось только в одном экземпляре, а заставлять подругу бежать за мной трусцой было бы некрасиво. Впрочем, я с удовольствием бы на это посмотрела.

Ферма представляла собой длинное одноэтажное строение, которое когда-то, вероятно, выглядело более внушительно, о чем свидетельствовали остатки фундамента в торце, однако тех времен я не застала.

Крыльцо слегка перекосилось, ступеньки поскрипывали, дверь была распахнута настежь, откуда-то из недр здания доносились звуки радио.

— Эй, – услышали мы позади себя и дружно обернулись.

Гоша был человеком внушительным: широкоплечим и ростом метра два, не меньше, когда он сидел в тракторе, это не так бросалось в глаза. Мужчина стоял у верстака, организованного прямо на улице, и держал в руках гаечный ключ размером примерно с мою руку.