Книга Монолог фармацевта. Книга 1, страница 99 – Хюганацу

Господин Дзинси и господин Гаошунь удивленно переглянулись и понимающе кивнули друг другу. Затем верный слуга лучезарного евнуха посмотрел на Маомао с жалостью. Никакими словами не описать, до чего ей стало обидно от такого превратного понимания. Она даже сжала кулак, чтобы сдержать дрожь негодования.

«Все, шутки в сторону… – мигом отогнала все досужие мысли она. – Так что на этот раз? Убийство? Или она покончила с собой?»

Что до самой Маомао, то она о таком даже не помышляла. И другим не позволила бы покуситься на ее жизнь. Потому что мертвой она ни новые лекарства, ни яды уже не попробует. Если уж умирать, то лишь от еще не испробованного яда.

«Так какой же выбрать?» – задумалась она и не заметила, как на нее уставился господин Дзинси.

— О чем размышляешь? – спросил он.

— Думаю, какой яд приняла бы, если бы решилась умереть.

— А ты хочешь? – нахмурился господин.

— Вовсе нет.

Лучезарный евнух в растерянности покачал головой, тем самым показывая, что не знает, как понимать ее ответ. Но Маомао не желала ему объяснять: пусть остается в неведении.

— Просто… никому не ведомо, когда пробьет его час.

— Верно, – согласился господин Дзинси, и в его глазах промелькнула печаль. Быть может, он припомнил смерть господина Конэна.

— Господин Дзинси…

— Что такое? – он послал Маомао пытливый взгляд.

— Если меня вздумают казнить, прошу, устройте так, чтобы я приняла яд.

На это господин устало коснулся лба и тяжко вздохнул.

— Нашла о чем волноваться…

— Ведь это вы решите, казнить или помиловать меня, если я где-то просчитаюсь. Не так ли?

Отчего-то неизменно лучезарный евнух пронзил ее взглядом, в котором Маомао читала явную злость. Вместе с тем господин Гаошунь, стоявший за его спиной, заметно заволновался.

«Неужели я успела ляпнуть что-то не то?» – удивилась Маомао.

— Простите. Не знаю, что на меня нашло, – поспешила извиниться она. – Если пожелаете, чтобы меня повесили или отсекли голову, я не посмею возражать.

— Да кто говорит о казни?! – вскричал господин Дзинси, и его недовольство на грани злости сменилось изумлением.

— Я девушка безродная…

Простолюдин бессилен против знати. Такова прописная истина, и Маомао даже не думала сомневаться, справедливо это или нет. Порой в истории империй случаются перемены, но кто станет желать смуты в стране, где люди живут тихо и мирно, а власти не думают много с них спрашивать?

— Жизнь таких, как я, всегда висит на волоске, – договорила она.

— Я бы так не поступил, – с беспокойством на лице поспешил пообещать господин.

Маомао на его слова помотала головой.

— Дело не в поступке, а в возможности его предотвратить.

Господин перед ней обладал безусловной властью и мог избавиться от безродной служанки при малейшей прихоти, когда у нее, Маомао, такой власти и возможности не было. В этом и заключалась разница между ними.

Лицо господина вдруг сделалось непроницаемым, и теперь нельзя было сказать, что он думает, в гневе ли он. Впрочем, Маомао не собиралась дознаваться, какие у него мысли. Тем более ей показалось, что господин скорее озадачен.

«Все-таки зря я начала этот разговор», – посетовала она.

После краткой беседы ни господин Дзинси, ни господин Гаошунь не проронили ни слова, и так Маомао поняла, что более они в ней не нуждаются, поэтому откланялась и вышла через дверь, чтобы вернуться во дворец императорских жен.