Книга Скитальцы, страница 646 – Марина и Сергей Дяченко

— Оттащи его от костра, – сказала Танталь.

— Как ты заботишься о его благополучии, – сказал я зло. – Не ты ли первая спрашивала, можно ли его убить?

— Оттащи его от костра, – повторила Танталь, не повышая голоса. – Он не должен лежать у огня…

— Он этот огонь руками рвет, как паклю, – сообщил я сухо. – Тебе нужно – ты и оттаскивай. А я благородный господин, потомок Мага из Магов, и я уже натаскался!

Танталь поднялась. Подошла к Черно, взяла его за плечи; удобнее, как мне кажется, было бы тянуть за щиколотки. Но может быть, Танталь смутилась бы видом голой головы, подпрыгивающей на кочках?..

Усилие, еще усилие; Танталь упрямо тащила господина мага за грань светлого круга. Интересно, о чем они говорили тогда, в лесу? На поляне? И ведь Черно видел, что есть свидетель…

Или не видел?

— Оставь, – сказал я устало. – Ладно, я сам…

Танталь не ответила. Оттащила сонного Черно подальше от костра, постояла над ним – я видел только черный силуэт. Потом вернулась к огню, и некоторое время мы жевали хлеб с разогретым на костре мясом.

— Ретано, расскажи историю, – попросила Алана.

Я растерялся:

— Какую?

— Да любую… Как ты рассказывал. Про разбойников, например.

— Про разбойников не надо, – проронила Танталь сквозь зубы.

— Тогда про призраков, – согласилась покладистая Алана.

Молчали обломки перил, окутанные огнем. Когда-то, наверное, их касались тысячи разных рук, а теперь касалось пламя. И если человеческие прикосновения только чуть стерли терпеливое дерево – огонь поедал его, неспешно, но неотвратимо. Ради того, чтобы дать нам возможность согреться…

«Он мерзнет».

Кто это сказал? Где я, пес подери, это слышал?

Я обернулся в темноту. Как будто боялся, что связанный Черно Да Скоро встанет и убежит.

— Про призраков… Значит, так. Стоял на земле старый замок, а в подвале его ютился призрак… Он был тоже немолодой, щуплый такой, близорукий…

— Призрак?! – Алана фыркнула.

— Но глаза у него горели, как плошки, – добавил я примирительно. – Больше всего на свете старый призрак хотел уберечь своего молодого потомка от ошибок, но куда там… Вероятно, только в подвалах замка молодой потомок поумнеет. Станет скитаться призраком, глаза его будут гореть, как плошки, а вздохи – распугивать филинов… Только представьте себе – целая армия призраков, наполняющих подвалы, протягивающих руки… призывающих опомниться нас, живущих, до поры, пока не пробил час, когда будет поздно оглядываться…

— Нет, – сказала Алана, и от звука ее голоса Танталь резко обернулась:

— Что – нет?

— Ретано… – В голосе Аланы теперь явно слышались слезы. – Ретано, пожалуйста… Сделай что-нибудь, я ведь не смогу… без тебя…

Танталь перевела взгляд на меня. Глаза ее в свете костра были черные, с двумя горящими золотыми точками.

Алана всхлипнула.

— Что за тайны? – спросила Танталь небрежно. – Ретано, можешь мне объяснить?

Я подбросил в костер остатки перил. Пожал плечами:

— Никаких тайн… В жизни каждого человека есть последний предел, и иногда бывает полезно о нем задуматься… Доедайте хлеб. Я сейчас приду.

Черно Да Скоро лежал там, где оставила его Танталь, – на прошлогодней мокрой траве, в коконе из собственной шубы, причем некогда роскошный мех свалялся, как шерсть больной собаки. Далекие отблески костра достигали блестящего черепа, мне показалось, что Чонотакс морщится во сне, будто от зубной боли.