Онлайн книга «Скитальцы»
|
* * * …Мальчик, гнавший через ручей крутобокую рыжую корову, удивленно покосился на высокого седого старика, идущего вброд, в то время как рядом имелись мостки. Старик приблизился, и мальчик струхнул: круглые глаза незнакомца истово смотрели в далекую даль, а губы двигались, будто старик разговаривал сам с собой. Пожилые люди часто так делают. А этот был еще и сумасшедший, мальчик отступал, прячась за своей коровой, и напрасно, потому что незнакомец не обратил на него никакого внимания. Он просто не увидел пастушка. Как не увидел мостков, как не видел дороги. Ноги его сами по себе мерили бесконечный путь – а мысли занимало другое, и мальчик, по счастью, никогда не узнает, что именно… Старик шел, глядя прямо перед собой напряженными остановившимися глазами. Он очень давно не испытывал страха. Сейчас, содрогаясь и все ускоряя торопливый шаг, он чувствовал себя более человеком, чем это было раньше. Он стар, и ему нечего бояться – но он человек, и он боится… Ибо одно дело смотреть на ржавеющий медальон и отстраненно думать о судьбах мира… И совсем другое – ощущать чужой взгляд. Выжидающее присутствие. Этот знакомый язвительный смешок, раздирающий голову изнутри… (Ты удачлив, Марран.) Да, это одно из моих имен, подумал он яростно. Да, я удачлив… Но счастливым я не был никогда. И вообще я скоро умру. Старый дурень, болтающий сам с собой… (Не обманывай себя, ты рехнулся значительно раньше, когда отказал мне и отказался от миссии.) Снова смешок. Ему показалось, что, перейдя почти на бег, он все равно не трогается с места, висит над землей, как медуза в толще вод, и тень его, маленькая и черная, приклеилась к дороге… Он заставил себя замедлить шаг. Он стиснул зубы и остановился вовсе – и увидел ручей в отдалении, гречневое поле с тучей пчел и мальчика с рыжей коровой. (Вот так, Руал. Прошло лишь мгновение… а ты стар. И ты больше не годишься в Привратники.) Как жаль, подумал он с саркастической ухмылкой. (И мне жаль, Руал… Ты дурачок. Ты снова проиграл.) Взгляд из ниоткуда давил, как жернов. Старик яростно ощерился. — Я не играю с тобой! – произнес он четко и внятно, напугав при этом осторожного пастушка. (Все здесь играют. Всякий, кто хочет жить, включается в игру… И правила одинаковы для всех. Неудачнику больно. Проигравший сходит с доски… Ты проиграл, но я дам тебе шанс.) — Ах ты, старый болтливый философ, – раздумчиво произнес тот, кого звали Руалом. Смешок. (Да, Руал… Я буду говорить с тобой. Прежде чем мне откроют и я войду.) — Ты не войдешь! – бросил он зло. (Войду. Новый Привратник сильнее тебя… Он не испугается.) — Так и говори с ним, – посоветовал Руал сквозь зубы. На дне его сознания тлела надежда, что все происходящее – болезнь, горячка и бред. Смешок, на этот раз почти добродушный. (Я не хочу его спугнуть. Он молод… Он должен созреть.) — Он созреет, и ты собьешь его палкой, – мрачно предположил Руал. (Да. Он откроет мне Дверь.) В очертаниях облаков над головой Руала проступила тень женского лица. Секунда – и снова громоздящиеся в беспорядке, перетекающие друг в друга глыбы… — А что, – медленно начал он, – если я найду его – и убью? Пауза. По заколосившимся вдоль дороги полям гуляли гонимые ветром волны. (Попробуй. Попробуй, Руал. Его многие хотят убить… Он всем мешает. Неплохо, если он помешает и тебе.) |