Онлайн книга «Скитальцы»
|
Двойное предательство. Уж лучше служанкой в трактир… Но мысль о трактире вызывала во мне какой-то мистический страх. Сразу вспоминались слова Флобастера – «всю жизнь будешь мыть заплеванный пол и выслушивать брань»… Я передернулась, как от холода. Толпа вокруг значительно поредела – фарс сменился какой-то драмой, донельзя скучной, Хаар не умеет ставить драмы, вот почему он их так не любит… Потом я поняла, что меня заметили. За занавеской – в том самом месте, где обычно бывает дырочка, – обнаружилось некое движение; мне показалось, что я вижу даже мигающий в прорехе глаз. Глядели из-за фанерного дерева посреди сцены, да и сами персонажи в перерывах между репликами бросали на меня косые ревнивые взгляды. Тот самый перемазанный дерьмом комик, старуха с неожиданно звонким детским голоском, герой-любовник с круглым, как барабан, лицом и масленым взглядом, героиня, красивая дамочка с капризно оттопыренными губками… Мои будущие спутники. С ними жить под одной крышей, с ними делить хлеб и вино, деньги, ругань… У южан очень большая труппа. Человек десять, не меньше. Вряд ли они обрадуются пришелице, чужачке, конкурентке… Представление закончилось. Зазвенела, наполняясь, тарелка; я невольно вытянула шею, подсчитывая чужой доход. Не тарелка, а целый тазик, и доверху полный – мы обычно столько не собирали. Хаар знает, как угодить публике. Публика глупа. Зрители потянулись прочь – и мне захотелось уйти тоже. Я уже сделала несколько шагов, когда хваткая, как коготь, лапа Хаара цапнула меня за плечо: — А, любезный талант… Расцветающий талант нашел наконец, где пустить корешки… Так, милая? Или ты попросту гуляешь? Длинный рот его улыбался, а глаза оставались серьезными – цепкими и томными одновременно. Подбородок, тщательно выскобленный бритвой, покрыт был несводимыми черными точками. От Хаара пахло пудрой и дорогим одеколоном; предположение о том, что я «гуляю», было чистой воды лицемерием – ему давно уже донесли, что труппа Флобастера покинула город. — Как тебе спектакль? – В голосе его скользнули покровительственные нотки. Он будто радовался за меня – как же, наконец-то сподобилась поглядеть на настоящее искусство… Я не нашла в себе сил хвалить зрелище – а ругать побоялась. — Господин Хаар не собирается в дорогу? – ответила я вопросом на вопрос. Он хмыкнул: — Тебя это заботит? Не волнуйся, труппа Хаара не испытывает в дороге ни лишений, ни нужды… Впрочем, я намерен пробыть здесь еще несколько недель. Он привычно говорил «я», а не «мы». Он постоянно наслаждался собственным здесь присутствием; я с нежностью вспомнила Флобастера – а тиран же был… скупердяй… самодур… Хаар понимающе шлепнул ладонью по моему узелку с пожитками. Крепко взял меня за локоть. — Пойдем, дитя, – сказал он таким тоном, каким обычно говорят продавцу: заверните мне ЭТО. И я пошла. Новая труппа встретила меня именно так, как я того заслуживала. Сразу вспомнился приют: косые улыбки из-за плеча, пересуды вполголоса, вечное желание толкнуть или щипнуть – хотя бы словом или красноречивым взглядом. Все эти люди принадлежали Хаару, как марионетки, но, в отличие от марионеток, еще и грызлись между собой за право принадлежать ему полней. В первую ночь, лежа без сна на отведенном мне тощем тюфяке, я все пыталась представить, по каким дорогам тащатся сейчас наши повозки, что делает Флобастер, как говорят о моем отречении Бариан и Муха… Думать об этом было тяжело, и, закрыв глаза, я принялась вспоминать Луара. |