Онлайн книга «Скитальцы»
|
Он накрыл медальон ладонью. Представил его во всех подробностях чистым, без единого пятнышка… Отнял руку. Ржавчина не исчезла – кажется, ее стало больше. Тогда у реки, в угаре и исступлении, было сказано нечто, чему сам Луар потом дивился. Что-то вроде «Я – Прорицатель»… Если это правда, если он действительно так сказал – что ж, тогда он безумнее всех сумасшедших стариков в этом сумасшедшем мире. Золотая цепочка лежала на вытертом зеленом бархате, как тусклый ручеек в траве. С каждой минутой Луаром все более овладевало беспокойство: Амулет слишком долго находился вне его, а ему необходимо было постоянно ощущать медальон на своей груди. Невнятный страх исчез, едва Амулет вернулся на свое место. Луар криво усмехнулся; неизвестно, кто здесь чей хозяин. Ничего не зная о свойствах золотой пластинки, он подозревал только, что медальон гораздо сильнее своего нового господина; впрочем, Луар скромно надеялся когда-нибудь стать с ним вровень. Некого спросить. Накопилось так много вопросов – но сумасшедший хранитель, швыряющийся святынями, не снизошел до объяснений. Теперь Луар оказался с медальоном один на один, и единственный человек, который может ему помочь, – декан Луаян… Его дед, посвятивший долгую жизнь толстой мудрой книге. * * * Кабинет отца приносил Тории забвение. Днями напролет она просиживала за огромным столом, глядя перед собой и ни о чем не думая. Всякий, кто проходил в такие часы под дверью ее кабинета, невольно понижал голос и поднимался на цыпочки – будь то зеленый студент либо сам господин ректор. Тише, госпожа Тория работает. Она действительно работала – часто оставаясь на ночь, гнула спину над книгами, старательно делала выписки, готовясь к лекциям, которым так и не суждено было состояться. Она точно знала, что ей будет страшно подняться на кафедру и посмотреть всем им в глаза… Она не уточняла, кто такие «все они». Все они знают, что она отреклась от сына; может быть, им известно, почему она это сделала. Той девчонке-комедиантке, невесть как оказавшейся на ее пути, наверняка известно все… Впрочем, ее, Торию, и раньше не особенно заботило чужое мнение. Ей хватает собственного судьи, с некоторых пор угнездившегося в душе. Кабинет недоступен для суеты и осуждения. В кабинет не проникают посторонние мысли; Тория уверила себя, что здесь можно думать только о великих исторических событиях, о боях и царствах, о магах и полководцах… И еще об отце, декане Луаяне. Она совершала долгие обходы, выискивая в кабинете все то, к чему отец когда-то прикасался. Она собрала в библиотеке все его рукописи и часами глядела на страницы, не видя слов, любуясь только почерком. Целые главы из книги «О магах» сами по себе засели у нее в памяти с точностью до запятой. Она построила вокруг себя непрочный, зато вполне непроницаемый мир; не спокойствие, но некая иллюзия спокойствия – и все это рухнуло, когда в один из дней в кабинет заглянул возбужденный служитель. — Госпожа моя! – воскликнул он радостно. – Вот хорошо как, и господин Луар к нам пожаловал, в библиотеке он, сами можете… И отшатнулся, увидев, как переменилось ее лицо. Деревянным голосом она поблагодарила. Заперла за служителем дверь; распахнув первую попавшуюся книгу, уселась за работу – но с таким трудом выстроенная защита обрушилась, рука с пером мелко вздрагивала, глаза смотрели слепо, а в ушах звучали попеременно вкрадчивый смех Фагирры и звонкий выкрик той девчонки: «Я от своего сына не отрекалась!» |