Онлайн книга «Скитальцы»
|
Стояла глухая ночь. Тория встала, зажгла светильник, оделась и села у окна. Так и просидела до рассвета. Мальчишка явился в кабинет, сопровождаемый старичком-служителем. — Студент Якон? – осведомилась она холодно. Мальчишка всхлипнул. Белесая головенка, россыпь веснушек на пухленькой детской физиономии. — Больше не студент. – Она повертела у него перед носом приказом господина ректора. Глаза его сделались большими-большими, жалкими и мокрыми: — Госпожа… Я клянусь… Не надо, госпожа… За что… Я не хотел… Она кивнула служителю; тот вывел парня за плечо. Из коридора донеслись несдерживаемые, истошные рыдания. Тория ничего не испытала. Разве что чуть-чуть облегчение – теперь обо всем этом можно будет забыть… С глаз долой. * * * Река лежала в изгибах – голубое с зеленым. Голубое небо в воде, весенняя трава на мокрых осклизлых кочках. Луар осадил коня. Дорога шла прямо – но в конце ее не было медальона; зато на пологом берегу в стороне от тракта медленно прохаживался человек – маленькая фигурка то наклонялась, подметая землю полами плаща, то странно взмахивала рукой, приседая, будто в танце. Один только человек на широком берегу – и больше ни души. У Луара перехватило дыхание. Безумному пути его пришел конец; теперь он точно знал, что еще до захода солнца Амулет будет у него в руках. Даже если ради этого придется убить. Под ногами чавкала вода. Вода проступала сквозь слой травы – рыжей, полусгнившей, вперемешку с ярко-зеленой, новорожденной. Луар смотрел под ноги – на человека он пока не смотрел; все его силы шли на то, чтобы шаги не сбились в торопливую семенящую рысь. Он должен ступать как хозяин. Запах реки сделался сильнее. Сапоги по щиколотку проваливались в раскисшую грязь; потом Луар ступил на мокрый песок и тогда только вскинул голову. Человек не смотрел на него. Человек пускал по воде камушки. Тщательно выбрав среди валявшейся на берегу гальки самый плоский и круглый камень, он долго примеривался, зажав снаряд между средним и указательным пальцем. Потом красиво замахивался, бросал – и камушек летел по поверхности воды, летел бесконечно долго, прыгая, как лягушка, по безупречной прямой, – а незнакомец вслух считал его прыжки. Дело это казалось в его исполнении торжественным и важным, как коронация. Или как похороны. Луар стоял и молчал. Вероятно, так чувствует себя странствующий рыцарь, отыскавший в каменном лабиринте сокровище – и на страже его свирепого дракона. Равнодушного, как все сторожа. — Двадцать пять, двадцать шесть, двадцать семь… – Метатель камушков поморщился – «двадцать семь» казалось ему неудачей. Он наклонился, высматривая, – плоский, как монета, камушек лежал в границах длинной, падающей от Луара тени. Незнакомец помедлил, и казалось, что вот сейчас он наконец поднимет голову. Луар напрягся, готовясь встретиться с ним взглядом, – но незнакомец отвернулся, так и не подобрав камушек. Теперь он стоял спиной к юноше, стоял, глядя на реку, – высокий, худой, прямой как палка. Луар до сих пор не разглядел его лица. — Я пришел за своей вещью, – глухо сказал Луар. – У вас есть то, что принадлежит мне. Незнакомец медленно обернулся. Он не переменился с тех самых пор, когда пятилетний Луар глотал слезы за сундуком, потому что его любимую вещь, тайную игрушку отдавали в чужие руки – в длинные сухие руки этого вот старика. И отец, и мать, бывшие тогда чуть старше теперешнего Луара, трепетали под его, незнакомца, взглядом – и теперь Луар отчасти понял почему. Он был нездешний, этот старик. Кто знает, какая бездна его исторгла. |