Онлайн книга «Скитальцы»
|
Дядюшки сгрудились в кучу; проводник путано объяснял, что так они срезают половину пути – до моста, мол, не один час езды… Всадники спешились, под уздцы свели лошадей к воде – и тут среди дядюшек случился скандал. Лед казался прочным у берега и обманчиво сахарным к середине; кто-то наиболее смелый прошелся по ледяной кромке взад-вперед и авторитетно заявил щуплому весельчаку, что тот дурак и скотина, потому что такой лед не выдержит не то что всадника – пешехода. Какой, гнилая жаба, «короткий путь» – сейчас придется берегом переться к мосту, а вот уже темнеет, и вместо праздничного ужина угодим мы волкам на обед… Дядюшки разругались, а потом и подрались. О Луаре забыли; не сходя с седла, он тупо смотрел на темную полоску того, противоположного берега, ему казалось, что он узнает места. Там, дальше, должен быть пригорок, на который если подняться, то видны башни Каваррена… Его снова охватило раздражение – как тогда в трактире. Какие-то глупые бранчливые людишки, полоска замерзшей воды… Там отец. Рукой подать. — Эй, парень! Лошади не хотелось идти на лед – но породистым лошадям свойственно послушание. Звякнули подковы, скользнули; лошадь дико заржала, столь же дико закричал кто-то из дядюшек, а противоположный берег рванулся и скачками понесся навстречу Луару. Что-то надсадно трещало; Луар не видел змеящихся трещин, он шпорил и гнал, лошадь неслась вперед, сразу же уразумев, что в скорости – спасение. Потом треск и грохот внезапно оборвались, посыпался иней с каких-то потревоженных веток, и Луар не стал оборачиваться на реку, разбитую, как зеркало. Каваррен показался через полчаса. * * * В дверь тихонько поскреблись: — Госпожа… Она с трудом оторвала щеку от столешницы. В последнее время ее то и дело смаривал сон – бывало, в самой не подходящей для этого позе; только что ей снилась грязная собачонка с обрывком веревки на шее, надо ухватить за веревку – но узелок ускользает… В щель приоткрытой двери робко заглянула горничная Далла: — Госпожа… Он… уехал… Эгерт уехал, подумала Тория. Уехал давно, много лет назад. Как жаль. — Он… Господин Луар… Торию передернуло. Остатки сна улетучились прочь; резко вскинув полную боли голову, она попыталась вспомнить: приказывала ли она не произносить этого имени? Или только собиралась приказать? — Он… взял лошадь из конюшни и денег из ящика… Он взял дорожный плащ… И он, госпожа, поехал в Каваррен… Каваррен. Ранняя весна. Юный Эгерт – юный, беспечный, жестокий, как вода… Он действительно таким был? Ее Эгерт? — Он, госпожа, хочет встретиться… С отцом хочет встретиться… Торию захлестнула новая волна боли. Встретиться с отцом… Лицо Фагирры. Пылающая жаровня. Прикосновение холодных ладоней… Было? Не было? Ей казалось, что она вспоминает, – но то было воспоминание бреда… — Его отец… – произнесла она хрипло. Она хотела сказать, что Луарова отца много лет назад похоронили с клещами в груди, похоронили за кладбищенской оградой… Потом она поняла, что не стоит задавать пересохшему горлу столь каторжную работу произносить все это вслух… — Хорошо, – сказала она бесцветно. Далла суетливо присела, и дверь затворилась. * * * У городских ворот его не хотели пускать. Он назвал себя; помедлив, ворота отворились, и два стражника почтительно приветствовали Луара, ведь Каваррен – родной город прославленного семейства, пусть же юный отпрыск войдет… |