Книга Скитальцы, страница 234 – Марина и Сергей Дяченко

Иногда Солль успокаивался – Фагирра, а тем более седой Магистр, казались ему людьми, достойными доверия. Возможно, он действительно знает слишком мало, возможно, порученная ему миссия – не предательство, а, наоборот, услуга университету… Ведь говорил же Фагирра: «Вы поймете позже… Пока надо просто поверить… Ладно?»

Ладно, шептал себе Солль, и ему становилось легче; он даже всерьез задумывался, как лучше выполнить возложенную на него миссию, – но внезапное осознание собственной низости приводило его в отчаяние, и тогда, съежившись на подоконнике, он не отвечал на обеспокоенные вопросы Лиса и не смотрел в честные, цвета меда глаза.

Лис теперь относился к Соллю с куда большим уважением – причиной этому было не только редкостное Соллево умение метать кинжалы, но и читаемые им книги – «Анатомия» и «Философия трав…», полученные, по словам Эгерта, от самого декана. Гаэтан научился оставлять Солля в покое, если видел, что тот желает одиночества; однажды вечером, задув свечу, Лис осмелился спросить у странного соседа:

— Слушай, Солль… А ты кто вообще-то?

Эгерт, в полусне вспоминавший о доме и о родителях, встрепенулся:

— А? Чего-чего?

Лис скрипнул кроватью:

— Ну… Тихий да робкий, только ножи от тебя прятать надо, а то не ровен час…

— Не бойся, – горько усмехнулся Эгерт.

Лис сердито завозился:

— Ну да… Мне бы морду такую смазливую, как у тебя, – всех девчонок в городе… перепортил бы… Они же за тобой сами бегают, как на ниточке, – так нет же, и не взглянешь… У тебя вообще-то с этим… тем самым все в порядке, а?

Эгерт снова усмехнулся. Лис, ничуть не собираясь оставить Солля в покое, подоспел с новым вопросом:

— А кто это тебе физиономию исполосовал?

Солль вздохнул. Спросил шепотом:

— Слушай… А День Премноголикования – уже скоро?

Лис удивился в темноте. Отозвался чуть погодя:

— Еще месяц… А что?

Месяц. Остался месяц до назначенного срока; Эгерт твердо знал, что не станет подлецом и доносчиком, если продержится до встречи со Скитальцем. Сейчас он раб заклятия – но настоящему, свободному Соллю не страшны будут ни прямые угрозы, ни обещание грядущих бед; орден Лаш потеряет тогда над ним всякую власть, и как приятно будет сказать в лицо Фагирре: подите поищите других шпионов! И Карвер… И возвращение в Каваррен, встреча с отцом… А потом – Эгерт решил это почти точно, – потом он снова явится в университет и попросит декана принять его, возможно… Но это – после. Сначала – Скиталец, и встреча состоится через месяц.

Мысли о том, что будет, если встречи не произойдет либо Скиталец откажет в избавлении от заклятия, Эгерт попросту не допускал в свое сознание.

Несколько ночей подряд Тории снились необыкновенно яркие, удивительные сны.

Однажды ей приснилось, что она стоит на палубе парусника. Такие корабли она часто видела на гравюрах и ни разу – на самом деле; вокруг лежала синяя чистая поверхность – море, над головой куполом выгибалось небо, а рядом стоял отец, и в руке у него была почему-то птичья клетка. В клетке вертелась маленькая, меньше воробья, пичуга; на душе у Тории было непривычно легко, и она смеялась во сне. Но на далеком горизонте собиралась черная, как пепелище, груда, и капитан – ибо на корабле был и капитан – сказал с усмешкой: «Будет шторм, но нам он не страшен».