Книга Скитальцы, страница 188 – Марина и Сергей Дяченко

— Вы поплатились, – сказал декан все так же сухо, – за безрассудную жестокость. Тот, кто наложил заклятие, наказал вас вечной трусостью – а может быть, и не думал о наказании, а просто решил обезвредить вас… Обезопасить тех, кто на вас не похож… Кто живет другим, кто не может или не желает носить шпагу…

Над городом занимался рассвет. Декан поднялся – на этот раз тяжело, будто история Эгерта безмерно его утомила.

— Господин декан! – вскрикнул Солль, охваченный тоской при одной мысли, что декан просто повернется и уйдет. – Господин декан… Вы ведь великий маг… Я… столько прошел… Я искал… Я хотел искать у вас помощи. Умоляю, скажите мне, что надо сделать… Я клянусь, что все исполню, только снимите с меня это… Этот шрам…

Фонарь догорел и погас. Из полосатой будки выбрался заспанный стражник и с удивлением уставился на бродягу, беседовавшего посреди площади с приличного вида господином. Здесь и там с треском распахивались ставни, звонко кричала молочница, площадь оживала, заполняясь разнообразным людом, сладко зевавшим в ожидании, – ворота вот-вот должны были открыться.

Декан сокрушенно покачал головой:

— Солль, вы не понимаете… Не понимаете, с кем тогда столкнула вас судьба. Заклятие, наложенное Скитальцем, может снять только Скиталец.

Запиравший ворота замок все так же торжественно пополз вниз; народ у створок заволновался. Загрохотала в кольцах стальная цепь; стражники – новая, только что прибывшая смена – взялись поудобнее, ворота издали величественный скрип и плавно, почти грациозно принялись открываться.

— Что же теперь делать? – шепотом спросил Эгерт. – Искать его… Скитальца? Кто он? Где его найти?

Верхушки крыш окунулись в солнце – заиграли желтые и белые блики на жестяных и медных флюгерах.

— Кто он – никто не знает толком, – чуть усмехнувшись, проронил декан. – Что до поисков… Отчего вы так уверены, что он… станет с вами разговаривать?

Эгерт вскинул голову:

— Но это же… Он поступил со мной так… Он сделал со мной… И не станет разговаривать?! – Солля трясло, он был почти что в ярости. – Из-за студента… Да, я убил! Но была дуэль… И со Скитальцем тоже была дуэль – пусть убил бы меня! Я стоял перед ним беззащитный… Смерть за смерть… Но то, что он сделал, – хуже смерти, и теперь я… завидую студенту! Он умер с оружием в руках, уважая себя… И будучи… любимым…

Солль осекся. Ему показалось, что по лицу декана пробежала мгновенная тень. На дне прищуренных глаз загорелись холодные огоньки, и под этим взглядом короткий Эгертов запал угас так же неожиданно, как и вспыхнул.

— Я должен найти… Скитальца, – сказал Солль глухо. – Я отправлюсь… Найду его или… Или, может быть, погибну в дороге…

В последних словах прозвучала надежда, но декан с усмешкой покачал головой:

— Все может быть, сказала рыбка сковородке…

Затем он повернулся и шагнул прочь – Эгерт беспомощно смотрел ему в спину.

Знаменуя новый день, у ворот тонко запела труба. Город распахнул свой кованный сталью зев, чтобы на мощеные улицы опустилась пыль дорог, чтобы любой домосед мог отправиться в странствия…

Уходящий декан вдруг остановился. Обернулся через плечо, потер висок, будто не находя слов. Улыбнулся собственной неловкости; Эгерт смотрел на него широко раскрытыми глазами.

Декан неторопливо, в задумчивости вернулся.