Книга Позывной «Технарь», страница 167 – Константин Муравьев

Только вот одна такая маленькая деталька, я его прекрасно понимаю.

— Приветствую вас, представители старшей ветви, – это говорит Корг.

И в ответ ему:

— И вам светлого пути, потомки младшей ветви. Это вам мы обязаны своим спасением? – спрашивает второй.

Странно, что я не вижу нашего собеседника, хотя спина креата, вот она, передо мной.

— Да, – ответил Корг, – вернее не нам, а нашему командиру. Это он принял решение о помощи вам.

— Тогда мы рады встрече с вами, проходите.

Не понял, а сейчас мы что, не прошли еще на корабль. Ага, понятно, не прошли.

Перед креатом открылась огромная такая шлюзовая дверь, и он, развернувшись, махнул нам рукой.

— Все нормально, идемте, нас пригласили внутрь.

Как-то все странно, а до этого нас, что ли, не приглашали. Сами же сказали, что были бы рады увидеть нас на их корабле. Или для них это два разных понятия? Увидеть на корабле и пригласить внутрь него?

Похоже, что так оно и есть.

Пропускаю девушек вперед и иду замыкающим.

Что-то странное в этом корабле. Когда прохожу мимо шлюзовой двери, она неожиданно начинает меняться, превращаясь из круглой в более привычную мне прямоугольную. Хотя до этого все прошли в нее, и она даже никак не шевельнулась.

Я лишь удивленно посмотрел на это. Но вдруг мне в затылок будто укоризненный взгляд уперся. Такое ощущение, что маленький щенок старался, старался, становился на задние лапки, а его даже не похвалили за это.

Я удивленно обернулся назад. Никого нет.

Но ощущение взгляда все равно есть. Не понимаю. Делаю шаг назад к шлюзу.

И поддавшись какому-то наитию, просто провожу рукой по стенке корабля.

«Не понял», – пораженно смотрю я на то место, где прикоснулась моя рука. Там остался ясно различимый след, который буквально через несколько мгновений пропал.

Но ощущение укоризненного взгляда преобразовалось в довольное мурлыканье.

Обалдело смотрю на стену.

«Он что, живой, – как какая-то оторопелая мысль проползает ко мне в голову, – вот, похоже, почему мне ни разу не встречалось описание техники и способов ее ремонта для расы сполотов. Им не инженер нужен, а кто-то типа доктора».

И оторопело смотрю на стену, от которой явственно дохнуло живым теплом.

— Ну, ты чего там застрял, – раздался голос Леи, – тебя же только ждем.

Я на прощание еще раз погладил стену корабля, получил еще одну волну благодарного тепла и направился к своей команде.

— Простите, – произнес я, – осматривал ваш фрегат.

Мне даже его как-то и кораблем называть не хотелось.

— Его зовут Таарг, – будто прочитав мои мысли, ответил мне высокий мужчина, один в один копия обычного аграфа с картинки.

«Но ведь он не аграф, как я понимаю», – подумал я.

И ответил.

— Спасибо, я запомню.

Он кивнул. Я же про себя задумался о том, что это слово «таарг» переводится как верный. И откуда я это знаю?

«Верный», – подумал я, обращаясь к кораблю, и неожиданно получил ответ в виде потока направленного на меня внимания.

В этот же момент резко остановился тот, кто нас встречал, и развернулся на месте.

— Ты, – уже игнорируя всех остальных, не очень вежливо обратился ко мне этот сполот, – как ты перехватил управление нашим кораблем.

Я с непониманием посмотрел на него.

— Никак не перехватывал, – ответил я, – я же даже не подключен к нему. – И постучал по нейроразъему у себя за ухом.