Книга Кицхен готовится к войне, страница 49 – Екатерина Насута

Нова покачала головой.

— Матушка причитать начала. Ругаться. А отец… он не всегда был торговцем. Точнее просто торговцем. Знаю, что когда-то он покидал семью. Странствовал. Эту тему дома старались не подымать, делали вид, что ничего-то и не было. Но когда вдруг вспоминали в разговоре, матушка вздыхала. И говорила, что молится за душу его. И молилась. Она вообще всегда много молилась. А отец учил меня обращаться с саблей. Матушка это не одобряла, но у нас не принято, чтобы жена перечила. Так что не одобряла молча или вот высказывая неодобрение мне. Уговаривала отказаться от глупостей. Зачем будущей матери семейства оружие. Отец… он тогда ответил отцу моего жениха, что тот сам виноват, если не способен невесту защитить. Что, возможно, он поторопился с согласием на брак. Матушка тем вечером впервые устроила скандал. Плакала. Говорила, сколько сил у неё ушло, чтобы устроить эту помолвку. Что отец не понимает и не хочет понять… много чего говорила. А потом к отцу пришли с предложением меня продать. Дальше ты знаешь.

Нова посмотрела на дорогу, которая всё ещё оставалась пустой.

— Отец единственный написал в ответ, что рад, что я жива и цела. И что не важно, как оно будет. Главное, чтобы я была счастлива. Что он благословляет.

— Но не приехал.

— Нет, — Нова покачала головой и вытянула руку. — Прислал…

Вощёная нить и три красных камня неправильной формы, оплывших, оплавленных будто.

— Я помню, как играла ими в детстве. Отец говорил, что это драконья кровь, что он нашёл их за краем мира, там, где солнце рождается в песках. Он вложил их в конверт. И сказал, что запретил моим родным приезжать, чтобы не испортили свадьбу. А ещё посоветовал не возвращаться домой. Тогда я не поняла почему.

— А теперь?

— Теперь поняла. Он, к слову, и денег мне оставил. Отдельный счёт. Просто, чтобы были. На всякий случай. Там не так и много, но на скромную жизнь хватило бы. Он знал их. Знал, что будет. Он вернулся в своё время. Не знаю, из любви ли к матери или просто так сложилось, но вернулся. И не с пустыми руками. Он привёз достаточно, чтобы вытащить семью из нищеты. Более того, он помог братьям. И теперь у них есть свои лавки. Он дал приданое сёстрам, и те быстро нашли женихов. Он купил каменный дом, в который привёл матушку. Он нанял слуг и учителей для нас, но и этого оказалось недостаточно, чтобы его приняли.

Мышь, высунув мордочку, развернула кожистые уши.

— Его обсуждали. Шептались. Поджимали губы. И отводили взгляд. Его никогда не выбирали в совет, пусть он и был богат да удачлив, но ведь он уезжал. Он не понимает. Не чувствует нужд наших… одно время и вовсе пошёл слух, будто он отказался от своей веры. А ещё эта история со мной, думаю, добавила проблем. Он всегда был своим, но чужим. Понимаешь?

Анхен осторожно кивнула.

— Но он хотя бы был мужчиной, и потому никто не рисковал бросить упрёк в глаза. А вот я — дело другое… тогда, перед свадьбой, мне было очень обидно, что никто не приедет. Теперь я понимаю, что это к лучшему. Не увидела бы я ни поддержки, ни благословения. Напротив. Мой жених прислал мне письмо позже. Мол, он всё понимает, что в падении том не было моей вины. И прощает. Великодушно… я всю ночь ревела.

— Чего?

— От обиды. Разве я была виновата? В чём? В том, что родилась симпатичной? Или в том, что моя семья не смогла меня защитить? А они опять начинают… тётушки и сёстры. Представляешь, написали, что однажды я уже стала жертвой собственного легкомыслия. И теперь, спустя годы, я должна была бы прийти к смирению, к пониманию своего места… — Нова запнулась.