Книга Кицхен готовится к войне, страница 27 – Екатерина Насута

Стало обидно.

Слегка.

И от обиды ухо дёрнулось. Потом второе.

Даглас сделал глубокий вдох. И выдохнул, усилием воли придавливая тепло внутри себя. Это не дар, это что-то иное, словно клубок из тёплой согретой живым пламенем очага пряжи под рёбра засунули.

— Да, вот так. И дыши. Не позволяй себе срываться. На самом деле оборотни в момент перехода отличаются не только физической, но и некоторой эмоциональной нестабильностью. Но верю, что ты справишься.

— Так говоришь, будто ты с ними дело имел.

— Приходилось. Но и без этого кое-что знаю. Пойдёшь учиться, тебе и про оборотней расскажут, и про эльфов, и в целом… проведешь несколько месяцев энергично и познавательно.

— Если доживу.

Клятва не возвращалась.

— А есть другие планы? — осведомился Персиваль. И всё-таки взгляд его не отпускал Дагласа ни на мгновенье.

— Я клятву давал. На крови.

— Вот это ты зря, конечно, — Персиваль сунул руки в карманы и потянулся. — На будущее избегай. Мало ли, вдруг в следующий раз ведьмы поблизости не окажется?

— Ведьмы? — Даглас коснулся шеи. — Думаешь, она…

— Ну, я, конечно, не оборотень, чтоб по следу пройти, но тоже кое-что умею. Ты моргай активней, а то, знаешь, желтые глаза, они котикам хороши, а у человека странновато выглядят. Не сочти за критику… висела на тебе печать. И такая, которая тьмой попахивала. А теперь вот сгинула, как будто её и не было. Стало быть, помогли. И как раз, когда я прекрасную тэру Нову на лодочке катал.

Даглас моргнул.

И снова моргнул. А пожалуй, прав, плыло перед глазами. Барсом он как-то иначе всё видел. И нормальным оно казалось. Не мешало. А вот в человеческом обличье выходило, будто одна картинка на другую накладывается. Причём обе какие-то рисованные, ненастоящие.

Раздражает жутко.

— Убрали меня, чтоб под ногами не крутился, а тебе здоровьице поправили… что хорошо, очень хорошо. Но ты и вправду аккуратней в следующий раз. Такие клятвы частенько до могилы доводят. Ладно, если отдышался, то пойдём. Дамы там, небось, переживают. А это не хорошо…

— Почему она не предупредила?

— Кто?

— Ведьма.

— Ну… ведьмы, они вообще как-то не склонны предупреждать, — Персиваль пощупал край куртки. — Да и как ты себе представляешь? Мы для них кто? Пара пришлых офицериков с неясными намерениями. Точнее, подозреваю, очень даже ясными. Ваша с герцогом интрига, как бы помягче…

— Не моя это интрига.

— Не важно. Её и интригой назвать сложно. Сколь заметил, то дамы у Каэр разумные, герцог опять же… так что, думаю, два и два они сложили. Вот и решили тебя порасспрашивать.

Это походило на правду.

— А в процессе клятва всплыла. Её и убрали.

— То есть они знают?

— Что ты собираешься девице голову вскружить и семейное имущество к рукам прибрать? Несомненно.

— Тогда… почему?

— Что?

— Почему я ещё жив? И клятву эту… зачем убрали?

— Может, случайно. Может, пожалели дурака.

На сей раз и обидеться не вышло, потому что Персиваль прав, как никогда. Даглас дурак и есть.

— Кто их, ведьм, разберёт-то? Главное, что оно нам в любом случае только на пользу. И поговорить с очаровательной тэрой надо будет. Хотя и не сейчас. Позже. Когда мы узнаем друг друга получше, проникнемся доверием и симпатией. Такое умение, дружище Даглас, оно не просто полезно, оно жизненно необходимо… Что ты меня взглядом буравишь? Взрослые игры, они такие. Никого не щадят, — Персиваль остановился, приподняв ветку. — Твой предшественник уже пару месяцев в могиле отдыхает…