Книга Время неблагих. Книга 2, страница 116 – Максим Далин

Ильсора подняла на меня взгляд: ресницы мокрые и слиплись, глаза блестят… А у меня даже платка нет… а она милая, я даже не знаю, была она вообще хоть раз ещё такая милая, или это только теперь.

Я тогда понял, что Ильсору я тоже люблю. Не как Глейзу — ну так она и не Глейза. А я — вот что я за тип… а с другой стороны… я же ни о чём таком… я просто… Я мог бы её поцеловать в мокрую щёку, чтобы ей стало полегче… и всё вообще.

Потому что благодать её сейчас окружала почти совсем не колючая.

— Без мамы так плохо, — пожаловалась она. — Как будто я совсем-совсем одна, меня вообще никто не понимает…

— Я понимаю, — сказал я. — И Рошер понимает. И августейшие понимают. Так что ты не одна, ты со всеми… а без мамы плохо, я знаю. Мне тоже плохо.

— А потом я останусь вообще одна, — сказала Ильсора горестно. — В Прибережье. При чужом дворе. Страшно так…

— Это же не надолго, — сказал я. — Мы только победим — и ты вернёшься домой. А королева Виллемина… ну, она же хорошая, да?

— Я не знаю, — сказала Ильсора. — Я боюсь, я так боюсь… Я на аэроплане лететь ужасно боюсь. А вдруг он упадёт? И Чёрную Карлу боюсь. А если я умру и меня тоже фарфоровой сделают? Я иногда так боюсь, что у меня даже живот болит.

Я ей подул в макушку легонечко — и она сразу руку туда положила. И я поцеловал её пальцы, чуть коснувшись… ну, руку принцессе же целовать — это по этикету же, правда?

А Ильсора руку убрала и на меня посмотрела очень серьёзно.

— Ты же вернёшься за мной? Да?

— Все вернёмся, — сказал я как можно убедительнее.

— Все — понятно, — сказала она. — А ты?

— Я — да. Само собой.

Ильсора задумалась, лицо у неё сделалось интересное очень… мне даже показалось, что её благодать светится сквозь кожу, как у Глейзы… ну, не совсем, конечно… но чуть-чуть похоже.

— Знаешь, что? — сказала Ильсора медленно. — А ведь ты мой единственный настоящий друг. Старшие — не в счёт, они же семья, да? И Рошер не в счёт, он тоже как брат. А ты — другое…

— Может, и не единственный, — сказал я. — Разве Гектор тебе не друг? Или Рауль? Или капитан? Или мессир Айрис? Но мы с тобой, конечно, друзья.

Она чуть-чуть усмехнулась.

— Не понимаешь ничего… ну и пусть. Ты только за мной вернись, хорошо? Пообещай. Ты знаешь какую-нибудь страшную клятву?

Я помотал головой.

— Я ж некромант. Я не могу клясться страшной клятвой. А вдруг меня убьют, а я буду к тебе привязан мёртвый? Я просто так обещаю. Сделаю всё, что смогу, чтобы вернуться.

Ильсора вздохнула, и губы у неё надулись сами собой.

— Ну ладно… ты прав, вообще-то… — и встряхнулась, даже чуть улыбнулась. — Ну и пусть. Давай поспим. Всё равно хорошо получилось, — и вдруг спохватилась. — Слушай, Валиен, а ты же не думаешь, что я совсем дурочка?

— Нет, — сказал я. — Точно нет.

Полную правду сказал.

И она, кажется, опять хотела меня поцеловать, сделала такое движение, но вспомнила про благодать, наверное, и передумала. А я пожалел, что она передумала: я к благодати уже привык, я, наверное, не стал бы ржать, как последний слабоумный. Но, с другой стороны, она же права: подводный корабль, ночь… все спят, кроме вахтенных. Ещё бы не хватало тут ржать, как целый табун.

Так что мы просто спать пошли. И у меня на душе было странным образом очень тепло… хотя очень странно думать о принцессе Ильсоре как о друге и всё такое.