Книга Время неблагих. Книга 2, страница 100 – Максим Далин

— Это сравнительно хорошие новости, — сказал Лэрик. — То есть… ну… мне будет грустно с вами расстаться, но ведь с вами не случится ничего плохого… кроме войны…

Гектор вздохнул.

— Миновало бы вас всех… — и вдруг насторожился.

Мы все услышали тихие «бип-бип» сигнала тревоги — и шум такой, скорее, шелест, с каким матросы спешно занимали свои места.

— Что это? — прошептала Ильсора, бледнея.

— Плохая новость, — Гектор напрягся и прислушивался, а его Дар полыхнул до горла. — Соглядатай.

Я попытался обшарить Даром море вокруг, почувствовать жуткую морскую тварь. Не почувствовал: море показалось мне пустым и спокойным. Но незнакомый тёмный ужас вдруг потянул за сердце.

— Я не чувствую, — шепнул я. — То есть, я не понимаю, где.

— Смотри вверх, — шепнул Гектор в ответ.

Вот тут меня и накрыло.

Если из моря в прошлый раз шли чудовищная стихийная сила и голод, то сверху — направленная такая, спокойная, целеустремлённая ненависть. Осмысленная. Намного, намного более осмысленная, чем у морского чудовища.

Сухое, жаркое, липкое, жадное нечто. Мёртвая жизнь какая-то.

Моя команда смотрела вопросительно: что, пугаться или не надо ещё? Лэрик тихо спросил:

— Опасное, да?

Гектор встал, всем поклонился и вышел из каюты. В центральный пост пошёл, подумал я — и ещё подумал, что и мне бы надо.

Встал — и Рошер взял меня за руку:

— Я с тобой, а?

Ему прямо мучительно было, что он — как пассажир, не участвует в защите «Миража» вообще никак. Но я руку освободил, помотал головой.

— Ты просто не можешь. Прости. Ребята, я — помочь.

И тоже вышел.

Они не в центральном посту были, я ошибся. Они были наверху.

В боевой рубке. Туда надо по трапу — и в люк.

Я подумал: можно ли мне туда? Там же самая война, вдруг я помешаю? И тут же подумал: нет, я не помешаю. Даже если толком не помогу — крови дам, поддержу резонансом и Рауля, и Гектора.

И поднялся туда, вообще не сомневаясь.

А там капитан прижался лицом к каучуковой штуковине наподобие тех, куда заглядываешь, чтобы диораму посмотреть в музее. Только эта была с ручками и закреплялась на трубе — капитан её поворачивал туда и сюда, рассматривал что-то.

— Почти над нами, — сказал он, отпустив ручки и отстранившись.

Ну да, там точно такая же маска была и стекло за ней.

— Эти безопасные, — сказал Рауль. — Разведчик. Есть время на погружение.

— И на том спасибо, — сказал капитан и снова заглянул в стекло. — Кружит… как ощущаешь, засёк он нас, Рауль?

— Пока не понимаю, — сказал Рауль. — Перископная глубина… опасно.

— Ищет, — сказал Гектор. — Простите. Но, по-моему, чует, что мы где-то здесь.

— Похоже, — сказал Рауль.

— Перископ убрать, — приказал капитан. — Погружение, — и начал диктовать экипажу про дифференты и градусы.

Я почувствовал, как «Мираж» валится в бездну. Но мне было очень понятно, что тот, наверху, нашим погружением не обманывается. Ровно как громадное морское чудовище: не видит, но чует, чует, что мы где-то поблизости — и бесит это его нестерпимо. До жаркой ярости.

— Он на аэроплане, да? — спросил я.

— Если бы… — Рауль вздохнул, как живой почти, и принялся выстраивать щит.

А мы с Гектором одновременно резанули ладони и протянули крови ему. Как полыхнуло! Я почувствовал, как Рауль раздвигает щит, раздвигает над «Миражом», как зонт… но тварь наверху оказалась сильно умнее, чем морское чудовище.