Книга Возвращение демонического мастера. Книга 7, страница 93 – Антон Агафонов

Но пока что я все никак не мог добраться до плато.

Пару раз я просто бился головой о металлическую стенку ванны, борясь с желанием выбраться. К счастью, она была достаточно крепкой, чтобы выдерживать мою силу. Нет, если бы я действительно захотел из неё выбраться, то смог бы, но тут нужно было использовать технику.

И вот спустя две недели одной кромешной боли я смог дойти до злополучного плато. Я сразу это понял, когда во время нового приступа не почувствовал ухудшения, всё было в точности так же, как и в прошлый раз. Но пока я не спешил, дождался его окончания и, когда наступил новый, понял, что не ошибся. Это действительно плато.

Поддерживать клона в такой ситуации мне было слишком сложно, настолько сильная боль разбивала преграду, разделяющую сознание, но между приступами я сообщил Мие, что готов к следующему этапу.

Сделать первый вдох жидкостью было сложно. Это рефлекс, инстинкт, сидящий глубоко внутри и говорящий, что ты не можешь дышать водой. Очень сложно его перебороть, но я это сделал, пусть и не сразу. Жидкость хлынула в рот, заполнила легкие, я сделал судорожный вдох и забился в новых конвульсиях.

Не получается!

Проклятье!

Не получается!

Я задергался, забился внутри. Самое ужасное, что я не мог просто выдавить из себя жидкость и приложиться к трубке. Я попытался, но в легких все равно оставалось слишком много воды. В глазах стало темнеть, я чуть было не отключился, но взял себя в руки и постарался погрузиться в медитацию. Замедлить внутренние процессы.

И как не удивительно, это помогло. Я все ещё находился в странном предобморочном состоянии из-за недостатка воздуха, но при этом хуже мне не становилось. Я словно замер где-то на границе жизни и смерти и никак не переходил её.

Прошла минута.

Вторая.

Третья.

И я стал дышать. Тяжело, словно на грудь положили тяжелый камень, но дышать. Состояние все ещё было странным, воздуха не хватало, но я продолжал жить. Боль странным образом тоже ушла.

Прошел час.

Два.

Три.

А затем все вернулось. Мир снова стал ярким и наполненным болью, только теперь она шла изнутри. Легкие словно залили раскаленным металлом, а мне при этом всё ещё приходилось дышать.

Непередаваемые чувства.

Но что хуже, этот приступ все никак не кончался. Он длился, и длился, и доходил до какого-то безумного пика, на котором я вообще перестал что-либо чувствовать. Странное ощущение, мой разум как при разделении словно разделился, но «основная» часть оказалась настолько заполнена болью, что способна была лишь беззвучно кричать, а вот вторая достигла какого-то просветления что ли.

Наверное, впервые я смог отринуть страсти и ужасы, через которые я из раза в раз проходил, и взглянуть на окружающий мир и свою жизнь под совершенно другим углом. Сейчас я не ощущал ту жуткую жажду крови, с которой борюсь обычно, ту бурю, что готова смести все на своем пути.

И вдруг пришло другое осознание, я это вовсе не я. Моя душа разделилась на Тьму и Свет, на, как говорят айрваны, Инь и Ян. И вся та ярость, вся та боль, через которую Натаниэль Крейн прошел, сейчас была заключена в том теле. Все плохое, всё жуткое — оно было там.

Стоило об этом подумать, как теперь я видел в ванне уже не себя, а жуткого демона с лицом-черепом и телом, состоящим из тысяч и тысяч костей, формирующих что-то вроде доспеха.