Книга Альма Френг и новые тайны, страница 24 – Ида Туфте Микельсен

— Вот это дочка у меня, вот это дочка! – гордо сказал отец.

Альма разглядывала исписанные от руки бумаги. Конспект занимал несколько листов, и, несмотря на неаккуратный и неразборчивый почерк, большую часть она поняла. В основном речь шла о том, какого типа лучи лучше всего иметь в арии. Летать в настолько замедленном времени было, конечно, гораздо сложнее, чем на одиннадцатом. Связано это было с координацией и сопротивлением воздуха. А поэтому нужно знать, насколько сильные лучи солнцелов способен контролировать на одиннадцатом, запасти несколько обычных лучей для обычных вылетов и несколько потолще – на случаи, когда нужно лететь побыстрее. Если насобирать слишком прытких лучей, время для солнцелова будет идти так быстро, что ему будет трудно контролировать направление полёта. За секунду преодолеешь несколько километров. И немало солнцеловов расстались с жизнью, врезавшись в землю. Альма подняла глаза от листа. Да, в мире солнцеловов хватает несчастных случаев, это точно.

Дочитав до конца, Альма снова перевернула последний лист. И здесь никакой подписи. Кто же это написал? Скорее всего, Пилла. Альма мысленно её поблагодарила. Оставалось только самой научиться щёлкать на двадцать восьмой. Может, это и трудно, но не невозможно. Она взяла пакетик с имбирными шариками Фруде.

Хорошо, что она уже сидела на полу – особо не упадёшь уже и не ударишься, если что не так пойдёт. И до пакетика с имбирными шариками недалеко. На первые разы она себе даже разложила эти шарики по всему полу, чтобы они были близко, в какую сторону её бы ни завалило.

Однако падать не пришлось. Альма щёлкнула на минус семнадцатый. Почувствовала, как замедлилось время. Она двигалась будто в воде. Вдыхать и выдыхать стало немного труднее, но не сильно, примерно как при насморке. Альма с удовольствием сидела и смотрела, как на окне между взмахами крыльев рывками двигались мухи.

Она щёлкнула на минус восемнадцатый. Девятнадцатый. Двадцатый. Казалось, физически замедление времени даже приятно. Полная тишина, спокойный, уверенный пульс – всё это давало отдохнуть…

Альме постоянно хотелось тренироваться. Ещё, и ещё, и ещё. Но, к сожалению, приходилось заниматься и всеми прочими делами, например ходить в школу. Каждое утро она выходила из дома и шла по аллее Эвельсёй одна. В школе она так ни с кем и не подружилась. Но Альме и так хватало, чем себя занять, так что ей и без друзей жилось неплохо.

Учительница Альмы, фрёкен Крилле, была довольно чудной особой с идеально прямой чёлкой и ещё более прямым указательным пальцем. В её жизни было три предмета страстного обожания: Габриэлла Грубель, работа в школе и серый цвет.

Когда Альма узнала про свой новый дар, обычная теневая школа потеряла для неё всякий интерес. И фрёкен Крилле по-настоящему на неё взъелась. У неё с самого начала был на Альму зуб, но в этот день она более-менее оставила её в покое.

— Эта пятница знаменует начало второй половины семестра, – сказала фрёкен Крилле под конец учебной недели. – Учебный план Габриэллы Грубель предоставляет довольно много свободы даже обычному учителю и классу. Поэтому я подготовила для вас список тем для углублённого изучения, из которых вы сможете выбрать самостоятельно.

Она прошла по рядам и раздала ученикам листочки. Альма проглядела список, и взгляд её зацепился за одно слово из длинного списка фрёкен Крилле.