Книга Грааль, страница 84 – Владимир Бабкин

Конечно, дивизия продержалась всего несколько дней, а потом фактически тоже, пусть и на время, перестала существовать в качестве боеспособной воинской единицы, охваченная волной дезертирства и животного ужаса, когда на глазах солдат один за другим умирали их сослуживцы, просто присев куда-нибудь, а то и просто падая на ходу. А когда минимум у трети резко стала подниматься температура и многие начали просто засыпать, мало чем по виду отличаясь от мёртвых, судьба дивизии была практически предрешена. И лишь железная воля, и драконовские методы, включая публичные расстрелы, позволили Жарову удержать ситуацию на грани от полного развала.

— Как я уже докладывал, товарищ Верховный Главнокомандующий, части материально-технического обеспечения, тыловые части, связь, медицина и прочее, а также семьи и родные военнослужащих дивизии, переведены и расквартированы в Балашихе, Софрино и Реутове…

— Были проблемы с расквартированием?

Генерал на экране позволил себе пожать плечами.

— Время сложное. Приходится принимать решительные, часто неординарные и очень непопулярные меры. Из-за трупного запаха и гари на улицах, и особенно в домах, трудно дышать. И даже детям приходится находиться в противогазах и в плотной одежде. Хотя, конечно, детей мы стараемся не допускать в такие места, изолируя их в безопасных районах. В означенных же местах организовали санитарно-похоронные команды, в том числе из мобилизованных местных, силами которых происходит принудительное вскрытие дверей всех квартир, жильцы которых не реагируют на стук в дверь. Выносятся трупы в черных мешках. Зрелище и запах после двух месяцев разложения, мягко говоря, весьма неприятный. Но в мешки их тоже нужно кому-то упаковать. Извините за подробности, многих солдат, и особенно мобилизованных гражданских, просто рвёт прямо в противогаз, а с этим тут же, как вы понимаете, возникают проблемы, ведь снимать противогаз вне специальных зон или транспорта строго запрещено, но с рвотными массами в противогазе находиться невозможно. В общем, есть свои сложности. Но оставить разлагаться трупы по домам и квартирам мы тоже не можем. Тела погибших выносятся из дома и складываются в кузова грузовиков. За городом, на полигоне, посредством экскаваторов и бульдозеров, готовятся длинные траншеи для захоронений, которые там и осуществляются в братских могилах. Где и кто похоронен, установить сейчас невозможно, нужна экспертиза, да и некогда этим заниматься. Что касается освободившихся квартир, то после того, как силами 4-й отдельной роты радиохимической и биологической защиты будет произведена дезинфекция и очистка помещений, гарнизонная квартирно-эксплуатационная часть выдаст ордера на квартиры новым жильцам. Пока они размещены в летнем полевом лагере. Но приходится торопиться, уже октябрь и синоптики прогнозируют ранний снег в этом году.

Президент кивнул. Даже противогазы не обеспечивали реальную защиту от вируса. Уменьшали шансы – да. Но не более. Противогаз-то и против не всякого боевого газа помогал, что уж тут говорить о вирусе. И пока картина была такова, что спасать в первую очередь нужно совсем небольшие населённые пункты, избавляясь от тел погибших и хоть как-то реанимируя жизнь для оставшихся. Пункты, где проще всего очистить местность, используя их в качестве базы для возрождения, совершая вылазки в такие мегаполисы, как Москва. Но лишь вылазки, ведь в Москве пока царил полный ужас.