Книга Революция, страница 67 – Владимир Бабкин

— Пап, а почему в Петербурге в зоосад привезли новых животных, а в Царское нет?

Усмехаюсь.

— Дочь, а ты будешь ухаживать за новыми зверюшками?

Девочка задумалась.

— Пап, а что надо? Там же служители. Да и хищники могут укусить!

Усмехаюсь:

— Ну, положим, в клетку с хищником зайти тебе не дадут, а ты — умная девочка и не станешь всовывать пальцы между прутьями ограды. А у тебя весьма вкусные пальчики. Для них.

Маша буркнула:

— Да, помню я, помню. Не маленькая. Ну, пап, повели чтоб доставили новых животных. Особенно тех, кого можно гладить!

Продолжаю «раздумывать».

— Ну, какахи ты вряд ли будешь убирать. Хотя…

— Пап!

— Ладно, Маша, представь, что Царскосельский зверинец, это твоё Царство, а звери — твои подданные. Ты знаешь их. Заботишься о них. Знаешь их проблемы. Думаешь о том, будет ли завтра у них еда. Внимательно ли присматривают за ними. Хватает ли им тепла и света. Врачи-ветеринары смотрят ли прилежно. Много других вопросов. Если твои звери начнут дохнуть без причины — кто виноват? Проще всего всё спихнуть на условную чумку. Спихнуть и не стать разбираться в причинах. Если ты готова к этому, готова принять под руку своё Царство, мы с мамой устроим тебе в Царском зверинце твой личный небольшой зоосад. Сама решишь, кем его заселить. Да, мама?

Лена кивнула, толкая коляску с Викторией-Луизой. Младшая принцесса Прусская изволила дышать свежим воздухом и отдыхать горизонтально. Сидячую коляску с Кронпринцем Юрием толкала сама принцесса Мария.

Неожиданно-ожидаемо к нам подошла графиня Финк фон Финкенштейн.

Реверанс:

— Ваши Величества. Ваши Высочества. Государь, дозволено ли мне будет отвести принцессу Марию на занятия?

Она говорила по-русски практически без акцента, что неудивительно, ведь она окончила Смольный институт благородных девиц и несколько лет жила в Петербурге.

Лена уточнила:

— Катарина, что у принцессы сегодня?

— Закон Божий, математика и немецкая литература. Сегодня занятие по литературе Её Высочеству будет преподавать господин Шиллер.

— Опять этот Шиллер, — буркнула Маша, — скучный он.

Лена строго посмотрела на дочь. Затем сказала Катарине:

— Графиня, оставьте нас на пару минут.

— Слушаюсь, моя Госпожа.

Дождавшись, когда фрейлина отойдет метров на десять, Елена сделала дочери замечание:

— Мария, веди себя прилично. Мы приглашаем преподавать тебе лучшие умы России и Германии, а ты носом воротишь. То Кант тебе не нравится, когда мы в Кёнигсберге, то Шиллер в Царском. А он, между прочим, для урока с тобой приехал сегодня из Петербурга.

Но, Маша упрямо продолжала бурчать:

— Подумаешь, подвиг. На поезде приехал. Прогулялся.

— Мария! Не вздумай что-то такое сказать при Фридрихе Иоганновиче! Хватит нам с папой того, что пришлось за тебя краснеть перед Кантом! Иммануил Иоганович был весьма сердит на тебя за твои выходки! Поняла?

Хмурое:

— Поняла.

— Так что, слушай господина Шиллера со всем вниманием и почтением. Ты должна вырасти хорошо образованной и просвещённой. В конце концов, ты — немецкая принцесса.

Вновь упрямо:

— Я — русская. Это вон они, — она кивнула в сторону младших, — немцы наполовину.

Тут уж я вмешался.

— Дочь моя, а хочешь, я лишу тебя титула прусской принцессы?

— Ну, титула русской Великой Княжны меня лишить нельзя.

— Проверим?