Книга Крестная внучка мафии 2, страница 110 – Владимир Бабкин, Валерия Маркова-Бабкина

— Что ты несешь⁈ — еще больше разозлился Агуэро. — Ты к каждому столбу меня ревновать будешь⁈

— А я слепая? — угрожающе начала наступать на него Эшфорд. — Не вижу, как ты на нее смотришь? На свадьбе Лукрезе не сводил с нее взгляда… Ездил на Сицилию… Сам! Весь вечер сегодня пялился на нее, выискивая взглядом в толпе гостей, как школьник. Хотя для тебя бокс — это святое!

— Ты вообще в своем уме⁈ Сколько можно ревновать⁈ — оглушительно громко рявкнул он. — Мы восемь лет вместе! Я хоть раз изменял тебе⁈

— Да, — легко кивнула она. — Перечислить с кем?

Кашлянув, Агуэро смягчился.

— Ну, с тех пор, как мы съехались я же тебе не изменял, — со всей дипломатичностью произнес он.

— Изменял, — снова легко кивнула она и хищно улыбнулась. — Один раз со стюардессой четыре года назад, а в прошлом году тебе дважды отсосала секретарша.

Муж недобро поигрывал челюстью и устало выдохнул:

— А еще я думал почему она в аварию попала…

— Карма, — словно ангел смерти во плоти улыбнулась Эшфорд.

— То есть Вики избили из-за твоей ревности? — зло процедил он сквозь зубы.

Краткая форма имени, прошлась, как ножом по сердцу… А видя насколько любимый медвежонок беспокоится о какой-то девке, Энн в душе стало еще больнее, чем прежде.

Перепихон на разок еще простить можно. В их кругу Мигель и так самый верный мужчина. Да, и сама Энн тоже не святая. Когда тебе 47, сексуальный интерес от мужчины помоложе очень тешит самолюбие.

Но простить ему взгляд в сторону чужой женщины…

Вот такой…

Жаждущий защитить ее от всех вокруг. Его взволнованный вид, когда она появляется. Мигель смотрит на Викторию Лукрезе, словно этот носатый итальянец Фабио Манчини на Марину Кузнецову.

Так будто ничего на свете дороже у него и нет.

— Ты влюблен в нее? — с болью прошептала Энн. — В эту попастую девчонку?

— Вроде бы такая умная баба, а такая дура… — в отчаянии выдохнул он, хватаясь за голову.

Агуэро попытался ее обнять, как всегда, когда пытается усыпить ее бдительность.

— Анюта, я люблю только тебя, — примирительно произнес Мигель, глядя ей прямо в глаза. — Секретарша и стюардесса — это даже не любовницы. Пятиминутная разрядка от стресса. А с тобой у нас семья и я с тобой навсегда.

— Правда? — сверкнула Энн зелеными глазами, делая вид, что верит.

— Конечно, правда, — уверенно кивнул он.

И все было бы убедительно, если по сжатым губам не было видно насколько Мигель напряжен на самом деле.

— Угу… — угрожающе протянула Эшфорд. — Ну, раз так… Тебе не будет ее жаль, как и секретаршу.

Энн отвернулась, уже мысленно представляя, как сама грохнет эту попастую дрянь, как вдруг Мигель рывком развернул ее лицом к себе.

— Не смей… — с открытой угрозой прорычал он, больно сжимая ее запястье. — Энн, если с Викторией хоть что-то случится, я своими руками тебя задушу.

По карим глазам было видно, что он сдержит свое обещание, а Энн не могла поверить тому, что по щекам безжалостной и хладнокровной в любой ситуации леди стекают слезы.

Со всей злостью она швырнула стоящую под рукой вазу в мужчину, который ее предал.

— Что же в ней такого, что ты готов убить меня из-за нее⁈

Мигель легко выхватил вазу из ее рук и отшвырнул в стену.

— Я все сказал, — стальным тоном произнес он. — Ты поняла меня?

Мигель сделал шаг назад и, глядя ей в глаза, будто разрывался между противоположными желаниями. А Энн, видя как падает свет от люстры на его лицо, чуть рот не открыла от шока.