Онлайн книга «Империя. Терра Единства»
|
— А-а-а! Мы все умрём! Спасайся, кто может! ИМПЕРИЯ ЕДИНСТВА. РОССИЯ. МОСКВА. КРЕМЛЬ. ДОМ ИМПЕРИИ. БУНКЕР СИТУАЦИОННОГО ЦЕНТРА. 5 июля 1938 года Я не имел морального права сделать это в каком-то другом месте. Только здесь. В Кремле. Маша, Мика с детьми в бункере на Острове. Саша в бункере командного центра на Дальнем Востоке. Семь утра. У нас. В Вашингтоне полночь. Конверты. Ключи и пароли. Рядом министр обороны и начальник Генштаба. У них тоже свои ключи и пароли. Красной кнопки у меня не было. Не сложилось. Обошлись без неё. Операция «Ромфея» началась[36]. ИМПЕРИЯ ЕДИНСТВА. РОССИЯ. ОСТРОВ БЕРИНГА. АЭРОДРОМ СТРАТЕГИЧЕСКОЙ АВИАЦИИ АРМИИ ЕДИНСТВА. 5 июля 1938 года Полковник Водопьянов смотрел из башни за тем, как взлетают его питомцы. Тяжелые Пе-12А отделялись от земли и брали курс на Америку. Цель у каждого была своя. В каждой машине по два «Изделия». Так, чтобы уж наверняка. ИМПЕРИЯ ЕДИНСТВА. РОССИЯ. ДАЛЬНИЙ ВОСТОК. ПОЛИГОН «ВОСТОЧНЫЙ». 5 июля 1938 года Кесарь смотрел в перископ бункера. В этот раз это были не учения. Никогда ещё ракеты Р-7 не взлетали с пяти стартовых столов одновременно… ВЕНЕСУЭЛА. ВОЕННО-ВОЗДУШНАЯ БАЗА «САРАСА». 5 июля 1938 года Самолёты тяжело взлетали в воздух. Один за одним. Их было много. Очень много. У каждого была своя цель, но цель у всех была только одна. КОРОЛЕВСТВО ШОТЛАНДИЯ. ЭЙР. ВОЕННО-ВОЗДУШНАЯ БАЗА ИМПЕРИИ ЕДИНСТВА «ПРЕСТВИК». 5 июля 1938 года — Команда на взлёт. — Есть команда на взлёт. Личный пилот государя императора Александр Голованов повёл тяжелую машину по полосе. Сегодня он – комэск. Командир эскадрильи стратегических бомбардировщиков Пе-12А. Цель – Вашингтон и Нью-Йорк. Государь, явно усмехнувшись лишь ему только ведомой шутке, пообещал ему медаль «За город Вашингтон». И Александр её примет. И будет носить с гордостью. Но не за медаль он сейчас летит. За Империю. За правду. Государь отдал приказ. Пора. Время пришло. Позади, за их эскадрильей, прогревали винты ряды застывших пока многочисленных Пе-12Д. Десантники споро грузились в чрева своих бортов. ТЕКСТ ВИТАЛИЯ СЕРГЕЕВА БОРТ «SAVOY-BARTINI-33A» НАД ШТАТОМ МЭРИЛЕНД. 5 июля 1938 года — Сэр Бернард, – подошедший стюард не вырвал его из раздумий. Празднование Дня Независимости и беседа с президентом Рузвельтом слегка затянулось. Вашингтон гулял, было много оркестров, фейерверков, улыбок, но чувствовалось, что Франклин и госсекретарь Халл напряжены. Предложение возглавить «комитет военной промышленности» было щедрое, щедрое и долгожданное. Еще неделю назад он бы принял его не раздумывая. Но глядя на президента он лишний раз убедился, что не стоит спешить. Сослался на болезнь. Договорились вернуться к назначению после того, как он обследуется у брата Германа. — Сэр, вас к радиофону, – повторил стюард. — Спасибо, Джошуа, – Берни поднялся, чтобы идти в кабину. Неделю назад в Хабкоу[37] их навестил хангар от Михаила. Передал почту, объемный конверт. И устно сообщил, что «В месяц таммуз на зорьке речную рыбу лучше удить». И все. Ушел. — Что скажешь, Берни? – спросил его тогда Сайлинг, когда они раскрыли послание императора Единства и стали рассматривать полученные фотографии. — Прекрасные фото, брат. Города Восточного побережья с большой высоты, – ответил Бернард. |