Книга Империя. Терра Единства, страница 191 – Владимир Бабкин

— Привет, пап. Всё там нормально. Мика передавала тебе приветики.

Киваю.

— Благодарствую. Аналогично.

— А мама где?

Усмехаюсь:

— Не поверишь – мама наша сейчас спит.

Я не стал уточнять, что прошлую ночь нам было с Машей совсем не до сна. Перевожу разговор на другую тему.

— Что Европа?

Пожатие плечами.

— А что Европа? Во Франции всё путём. Вика просто душка. Завтра сам увидишь.

— Жалуется?

— Досадует. Как мне кажется, она до сих пор, в тайне, где-то в глубине души, хотела бы быть императрицей Единства, а не какой-то там Франции.

— Не повезло. Но Франция всё же не Шотландия. И даже не Германия. Что Мася?

— Был довольно неприятный разговор с Масей. Немка по крови вдруг почувствовала себя немкой.

Хмыкаю.

— Как неожиданно.

— И не говори. Вот так сюрприз, да?

— Ну, если уж Лиза вдруг почувствовала себя шотландкой…

Кивок.

— Это да. Но Мася больше значительно. Правда она в Германии дольше живет. Вообще же, в рейхе ширится мнение, что войну пора заканчивать. Мол, мы добились всего, чего могли добиться. Англия разгромлена и фактически перестала существовать. Америка слишком далеко, да и не особо заинтересована в долгой войне с рейхом. А русские воюют руками немцев, таская их руками каштаны из огня. Пока партия «Мы понесли колоссальные убытки, а все выгоды достанутся русским, французам и итальянцам» перевешивает, но даже Мася бурчит. Мол, Германия отброшена на десятилетия назад, и всё из-за глупой политики отца нынешнего кайзера – её благоверного супруга. Почему-то она уверена, что она смогла бы отговорить от этой затеи и своего мужа, и его царственного отца.

Я кивнул. Это, конечно, не было для меня новостью. Мася очень быстро осваивалась в Германии, тем боле, что, в отличие от Лизы, ей не нужно было учить местный язык. На немецком она говорила свободно и с отличным берлинским акцентом. Впрочем, Элизабет Первая прекрасно знала английский, а практически все её подданные, если и не говорили на нём свободно, то как минимум достаточно хорошо этот язык понимали.

— Что ещё по Германии?

— Мася очень обеспокоена, что многие немецкие беженцы отказываются возвращаться в рейх из России, несмотря на то, что активная фаза бомбежек Германии давно завершилась. Так сказать, Фатерлянд в этой войне потерял слишком много. В том числе и в части народонаселения. Германия возрождается. Возрождается промышленность. Нужно много рабочих рук. А их нет. Колоссальная нехватка. Говорит, что ейный царственный муж уже даже размышляет о привлечении кадров из нашей Турции и той же Африки. Да и Индии бывшей тоже.

Скептически хмыкаю.

— Так себе идея. Я это уже видел. В своё время.

Кивок.

— Понимаю. Но не скажу же я Масе: «Наш папка в будущем это всё уже видел, и я тебе гарантирую, что будут проблемы!» А рабочие руки им действительно остро нужны сейчас. Мася даже спрашивала, нельзя ли как-то принудительно отправить немцев из России обратно в рейх.

— Щас. Всё бросим и отправим. Для этого мы их сюда ввозили.

— Согласен. Из немцев получаются прекрасные подданные Империи. Вот на нас посмотри.

Чешу нос.

— Умничаешь?

Невинное выражение лица у Сашки.

— Да ни в жизть! Больших русских, чем мы, и не сыскать на всём белом свете!

— Что-то воздух Германии плохо влияет не только на Масю.

— Ой, пап, шучу я. Не больше, чем воздух Шотландии.