Книга Империя. Тихоокеанская война, страница 78 – Владимир Бабкин

Как мы пережили эти более чем полтора года? Каков результат? Принесло ли нам пользу это отступление, и действительно ли спасло оно нас, или результат еще неопределенный?

Прежде всего остановлюсь на нашей финансовой системе и знаменитом мексиканском песо. Я думаю, что можно мексиканское песо считать знаменитым хотя бы уже потому, что количество этих песо превышает теперь квадриллион. (Смех.) Это уже кое-что. Это астрономическая цифра. Я уверен, что здесь не все знают даже, что эта цифра означает. (Общий смех.) Но мы не считаем, и притом с точки зрения экономической науки, эти числа чересчур важными, ибо нули можно ведь зачеркнуть. (Смех.) Выпущенный к юбилею революции и столетию независимости Мексики «золотой сентенарио» стабилен и проблем с нулями не имеет. (Смех). Мы уже в этом искусстве, которое с экономической точки зрения тоже совершенно неважно, кое-чего достигли, и я уверен, что в дальнейшем ходе вещей мы достигнем в этом искусстве еще гораздо большего. Что действительно важно, это вопрос о стабилизации песо. Над этим вопросом мы работаем, работают лучшие наши силы, и этой задаче мы придаем решающее значение. Удастся нам на продолжительный срок, а впоследствии навсегда стабилизировать песо − значит, мы выиграли.

Крестьянские восстания, которые раньше, до 1920 года, так сказать, представляли общее явление в Мексике, почти совершенно исчезли. Люмпенские банды уничтожены или вытеснены к их идейным вдохновителям − анархистам в Чиапос и Гватемалу. Трудовое крестьянство довольно своим настоящим положением. Крестьяне получили землю. И, в отличие от той же михайловской России, их не заставляют покидать свои семьи и наделы в самый голод. Покидать, чтобы на другом краю земли убивать таких же, как они, крестьян, которые так же голодают и так же ведутся на убой собственным правительством. В этом вся подленькая сущность автократического «освобожденчества»!

Народное правительство, социалисты думают не о прибыли или абстрактных, по сути своей, буржуазно-монархических ценностях. Всего год назад нас упрекали в продаже бывшего линкора «Париж». «Революционные патриоты» требовали сохранить как символ «линкор Революции». То, что «Парижская коммуна» не сможет одна успеть защитить нашу революции на всех побережьях, а стоит нам дороже всей Крестьянско-Рабочей Красной Армии, наших «революционных музейщиков» нисколько не смущало. То, что на деньги, полученные от Японии, мы строим заводы, на которых сможем сами строить свой флот, и то, что половина отданных нам Японий легких сил позволяют защищать нам все порты Мексики, наших «революционных гордецов» не вразумляло. Буржуазные же патриоты кричали, что «так в мире никто не делает!». Покупка в прошлом году Францией у Ирландии сбежавшего туда английского революционного линейного крейсера «Инфлексибл» заткнула рты этим горлопанам. Теперь у старого и нового «Парижа» есть все шансы сойтись между собой в Тихом океане, а Япония втрое заплатила нам за четверть переданного нам ими же «москитного флота». Получившие свои цацки империалисты сцепились меж собой в драке, отстав от нас. Мы же бесплатно получили лучший после САСШ в регионе флот и обменяли непосильный нашей линкор на судостроительную промышленность. Неплохая сделка! Что скажете, товарищи? (Смех. Аплодисменты.)